Я хотела напомнить ему его имя, но Катерион остановил меня и приложил палец к губам. Луор поморщился еще раз, постучал ладонью по лбу и вдруг посмотрел на меня и произнёс:
– Я Литер Лист Луор, маг третьей степени посвящения, рыцарь ордена...
Он замолчал, осмотрел свое тело и закрыв глаза прислушался к чему-то в самом себе.
– Нет, я теперь имею пятую ступень силы и больше не могу быть рыцарем ордена, тело было проклято и, хоть душа ее владельца ушла, отпечаток снятого проклятья остался, правда, не пойму, что из этого отпечатка может выйти... – Луор открыл глаза и они светились счастьем, он улыбнулся мне и добавил. – Уровень интеллекта у этого парня нормальный.
Потом он провёл языком по зубам, улыбнулся еще шире и добавил:
– Зубы вроде здоровые и все на месте. Что ж, ты выполнила свое обещание, спасибо тебе, лучезарная!
– Главное, чтоб тебе нравилось... – Смущенно пробормотала я.
– Как насчет воспоминаний предыдущего владельца? – Напомнил Катерион.
– Нам нужно узнать, где ключ. – Напомнила я Луору.
– Ключ? – Сначала недоуменно спросил тот и вспомнив, зачем мы все тут собрались, шлепнул себя ладонью по лбу и, закрыв глаза, стал повторять. – Ключ, ключ, ключ, где же ты? Чудило спрятал ключ, ключик, ключик... А, нашёл!
При этом Луор поморщился так, что я поняла, ничего хорошего мы не услышим.
– У меня плохие новости. – Произнёс Луор открывая глаза.
– Ключ безвозвратно утерян? – Почти с надеждой спросил Катерион.
– Нет, он его спрятал. – Успокоил нас Луор и вздохнув добавил, – Он его спрятал на кладбище, где его покусала какая-то нежить и он после этого стал проклятым. После этого он бродил по миру, притворяясь прокаженным и пожирал людей, попадавшихся ему на пути… О своей прошлой жизни он почти не вспоминал, только образ какой-то Маруэлы иногда всплывал в его памяти. Похоже, он так сильно ее любил, что даже проклятье не смогло затмить эти чувства.
– Так зовут мою маму. – Прошептала я и вздохнула, мне вдруг стало жалко человека, который был обречен скитаться по миру в образе нечисти, пожирающей путников, а в сердце его был только один образ, одно воспоминание. – Интересно, мама знала о его чувствах?
– Они провели вместе целый год, и у них была свадьба, но им пришлось расстаться, чтоб сохранить свою тайну и.… тайну еще кого-то по имени Парис Мяит Любо. Он, похоже, кто-то очень важный в их деле борьбы с Наблюдателями и Омегой. Не понимаю, кому нужно бороться и с теми, и с другими?
– Полукровкам. – Хмуро ответил Катерион. – Омега со своим стремлением создать нового короля не дает жить спокойно полукровкам, к тому же он усердно их плодит. А наблюдатели, или смотрители, как их еще называют, старательно полукровок истребляют. Они не разбирают, к какому роду относится полукровка. Они уничтожают всех подряд. Да ещё и умертвий из них штампуют. Такое никому не понравится. Но при этом уничтожить одного без уничтожения других невозможно. Хотя Омега был бы рад избавится от наблюдателя, но он прекрасно понимает, что тогда и от него избавятся быстро.
– Значит, мама участвует в каком-то заговоре против Омеги и смотрителя, а мы ей в этом помогаем? – Спросила я, смотря в огонь.
– Получается так. – Согласился со мной Катерион.
Луор сел на землю рядом со мной и протянул руку, я сжала его горячую ладонь в своей и горько улыбнулась.
– Не переживай, вы однажды встретитесь и сможете обо всем поговорить. – Произнес он.
– Надеюсь... – Прошептала я и вспомнив, что ключ, что так нам нужен, находится на кладбище, тоже поморщилась, как до этого морщился Луор. – Ключ на кладбище, а там нас, скорее всего, тут же найдёт некромант. Я не хочу на кладбище...
Альмир пришел в себя в небольшом шатре, покрытом шкурами животных и при этом шатер медленно и мерно покачивался. Парень попытался пошевелиться и понял, что крепко связан. Осторожно приоткрыв глаза, он посмотрел вокруг себя и понял, что крупно вляпался. Он был в походной юрте орков, руки ему связали специальными веревками из особых трав, что подавляли в нем магические способности. Перед ним сидела тучная девушка со взлохмаченной гривой жестких ярко-рыжих волос, ее маленькие глазки сияли от радости, а из-под нижней губы торчали острые клыки. В руке она держала красную шелковую ленту и как только поняла, что парень очнулся она широко улыбнулась, демонстрируя острые зубы и заявила:
– Я Локута, ты мой ряпа-ряпа! Я так хотеть! – При этом она демонстративно обмотала ленту вокруг правого запястья Альмира и, чмокнув его в макушку вышла из юрты и заорала во всю глотку, – Я есть женщина и у меня есть ряпа-ряпа!
В ответ на ее вопли раздались такие же громкие вопли других орчих, им вторили крики боевых буйволов, сейчас они были запряжены в двухколесные повозки, на которых стояли юрты.
