После сытного обеда сыщик и его горничная вызвали кучера и отправились в гостиницу «Лондон», которая находилась в самом центре города в роскошном фешенебельном квартале, где останавливались иностранцы, не стесненные в средствах.
Портье, узнав, что они желают видеть постояльца из триста второго номера, изменился в лице и промычал что-то нечленораздельное.
Приняв эти слова за разрешение, Аристарх Венедиктович бодро отправился на третий этаж, таща за собой по ступенькам ошарашенную красотой отеля Глафиру.
– Надо же, какая лепнина, какие колонны, а эти мраморные ступени! Я представляю, как сложно тут убирать и всю эту красоту поддерживать, сочувствую местным служанкам, – пробормотала она.
Триста второй номер встретил гостей открытой настежь дверью и выходящим навстречу полковником Филиным.
– Степан Игнатьевич, добрый день. А что это вы тут… – но закончить фразу Свистунов не успел, он заметил бледного каирца, которого в кандалах тащили двое бравых военных.
– А вы тоже тут! Откуда узнали о задержании? – недоуменно поднял брови Филин. – Кто проболтался?
– Я не винават! Я не делаль! – запротестовал Асхаб Аф-Аффанди, с мольбой обращаясь к Аристарху Венедиктовичу.
– Чего он не делал? В чем вы его обвиняете? – подала робкий голос Глафира.
– А… милочка моя, вы тоже здесь? – хмуро кивнул ей полковник. – Не вы ли неделю назад мне доказывали, что Расчленитель с Васильевского и убийца конюха Архипа – одно и то же лицо? И вот, это лицо я и поймал, теперь, голубчик, не отпирайся! У… злодей! Стольких девок наших порешил!
– Я ничего не понимаю, почему вы арестовали Асхаба? Он иностранный гражданин, с чего ему быть Расчленителем? – замотал головой Свистунов.
– А вот с чего. Смотрите сюда, – и жестом фокусника Степан Игнатьевич продемонстрировал матерчатый сверток, в котором что-то позвякивало. Хитро улыбаясь, полковник развернул сверток, и на свет показались какие-то железячки, крючки, непонятные ножички и еще несколько странных инструментов.
– Что это? – удивилась Глаша, разглядывая находку.
– А это в номере у вашего каирца нашли. Это те самые медицинские инструменты, которыми и вырезались внутренности у погибших девушек на Васильевском, на некоторых из них до сих пор остались капли крови. Что ты, изувер, помыть, что ли, орудия преступления не удосужился? – толкнул египтянина полковник.
– Я не делаль этого, я никого не убиваль!
– Еще скажи, что это не твои инструменты? Как в Древнем Египте, мумий хотел наделать? У… козья морда! – выругался Филин.
– Инструменты действительно мои, но это не для мумия. Это не кров девушка, это другой кров, – замотал головой Асхаб.
– А чья это кровь?
– Это птичка кров, кошка кров, мне нужен биль один ритуаль, но это не человек кров! Я клянуся!
– Молись лучше своим богам египетским, больше тебе никто не поможет! Уведите этого злодея!
– Асхаб, как вас там, я получил ваше письмо и ваш… презент… – Аристарх Венедиктович подмигнул правым глазом. – Я все сделаю.
