– Найдит борода сфинкс… я вас молю… борода нужен… Какой презент? Вы о чем? – закричал каирец, когда его выводили из номера.
– Так его только из больницы выписали, когда же он успел убить? – снова удивился Свистунов.
– Из больницы его выписали еще вчера, и когда он был на лечении, убийств на Ваське не было – так что все сходится! – довольно потер руки полковник.
– А как вы узнали, что у него в комнате эти инструменты, якобы орудия преступления? – задумчиво спросила Глафира.
– Как узнал? Да так узнал! Работать надо, милочка! И все получится, это не ваши сказочки. Пришло к нам в отделение письмо от неизвестного, что в гостинице у египтянина Асхаба Аф-Аффанди есть интересные медицинские инструменты, которыми как раз и разрезали бедных девушек.
– И вы не знаете, от кого письмо и кто его принес? – Глафира была в замешательстве.
– А мне и не нужно знать, данные подтвердились. Написал письмо какой-нибудь активный гражданин, который захотел помочь следствию.
– А почему имя свое не написал тогда? – не унималась Глафира.
– Не все хотят славы и наград, некоторым важно, чтобы преступник попал за решетку. У-у, злодейский египтянин, надо о нем справки раздобыть – в своем Каире, наверное, тоже девушек порешил, а потом к нам приехал, – погрозил кулаком Степан Игнатьевич.
– Да как он всех порешил, это надо уметь еще с этими медицинскими инструментами так обращаться, у него разве есть такие навыки? – Глафира задумалась, какая-то идея снова ускользнула от нее.
– А то, что он на птичках и кошках тренировался в своем злодейском ритуале, вас, милочка, не останавливает? Птичек не жалко?
Глафире нечего было на это ответить.
– Вот то-то же!
Степан Игнатьевич поклонился.
– Аристарх Венедиктович, очень рад вас видеть, но вашу ассистентку прошу немного урезонить, чтоб свой нос не совала куда не надо… А то не ровён час оторвут! – и Филин грубо, по-военному засмеялся.
Глафира мерила шагами маленькую кухоньку – по совместительству свой рабочий кабинет, комнату отдыха и даже иногда спальню. Сейчас ей важно было обдумать арест египтянина Асхаба Аф-Аффанди. Неужели каирец действительно убил всех тех девушек на Васильевском острове? Неужели он – тот самый Расчленитель, как прозвали его газетчики-борзописцы? Мог ли он совершить все злодейства? По времени вроде бы совпадало: египтянин приехал в Санкт-Петербург, по его словам, несколько недель назад – это стоило уточнить у Эллен Муратовой, – дала сама себе указание Глафира, – а нападения на девушек на Английской набережной тоже начались в конце мая месяца.
Про возможности – тоже не подкопаешься. Асхаб – мужчина крепкий, сильный. Что ему стоило поймать несчастную и в первой же подворотне отправить ее душу к Анубису? Для этих целей вполне подходили и найденные в гостинице медицинские инструменты. Но Глафиру настораживало письмо от анонима.
Кто его послал? Кто сдал Асхаба? А главное – зачем? Его подставили? Или, как считает полковник Филин, это было сообщение от активного гражданина, мечтающего засадить преступника за решетку? Еще очень подозрительны плотоядные взгляды египтянина на порядочных девушек. А вдруг он и к ней примеривался? Ведь тем утром она встретила Асхаба как раз на Английской набережной, где чаще всего находили растерзанных девушек.
Глафира снова принялась шагать от стены до стены, вспоминая все события вечера распаковки мумии.
Тогда что же случилось с Асхабом Аф-Аффанди в лиловой гостиной? Почему ему стало плохо? В больнице его лечили от сильного отравления. Но кто же и как его отравил? Или эти события не связаны между собой? Ведь он просил детектива Свистунова найти того, кто хотел его убить! И зачем ему, наконец, эта дурацкая борода сфинкса? Что он с ней делать собирался?
Глаша вспомнила, что за обедом у Муратовой Асхаб почти ничего не ел, так как его религия запрещала некоторые блюда. Он угощался только холодными фруктами, и то совсем немного. Но фрукты попробовали и остальные гости, никто из них не почувствовал себя после трапезы неважно.
Глафира задумалась и принялась разглядывать разводы на стекле.
«Нужно окно протереть!» – новая непрошеная мысль, совсем далекая от расследования.
Аристарх Венедиктович после ужина отправился на боковую, его здоровый богатырский храп раздавался на всю квартиру, а вот Глаша заснуть не могла. Она почему-то поверила каирцу, но не из-за его прекрасных карих глаз, которыми он практически пожирал горничную при каждой встрече.
«Да, он нахал, невежа, но это не значит, что он убийца, – рассуждала она. – И что это за ритуал такой, при котором он птичек и кошек мучает? Еще и живодер», – фыркнула девушка.
Вдруг она услышала тихий стук по стеклу в гостиной. Несмотря на поздний час, Глафира ждала этого условного знака. Бесшумно прокралась к задней двери, где уже ждали ее два чумазых и бедно одетых мальчугана.
– Барышня, мы здесь, – приветливо цыкнул старший – Ленька по прозвищу Копыто.
– Добрый вечер, – поприветствовала Глафира. – Вы все узнали?
