И они медленно зашагали по мостовой, стараясь не попадать под свет фонарей, прячась в темных углах широких столичных улиц. Пару раз Роберу слышались шорохи и бряцанье шпор, но вскоре они прекратились. Изабелла нарочно несколько раз подставляла губы для поцелуя, и маркиз слегка касался прекрасных маленьких губ своими.
Они сделали два-три круга, обогнув Царскую площадь, меняя маршруты, заходя в темные узенькие переулки, минули маленькие мостики, нависающие над черными водами многочисленных каналов. Ночной город утопал в сказочной красоте. Гранитные набережные с цепными оградами, статуи рычащих львов и раскинувших крылья сказочных грифонов. Бледная луна на небосклоне и плеск морской волны, кричащие чайки, лай бездомных собак, мявканье кошек. Все это осталось позади через полтора часа неспешной прогулки. По мнению Изабеллы, любые соглядатаи оказались запутаны и, либо отстали, либо сочли бессмысленной дальнейшую слежку.
Казалось, что все вокруг уснуло, и лишь железный Карл Первый вновь простирал свою руку над городом, привечая героев и карая переступников.
Когда ночь уже полностью вступила в свои права, Изабелла провела Робера в небольшой садик, примыкающий к королевскому дворцу. За зарослями шиповника обнаружилась лестница, ведущая вниз. Когда они спустились, Изабелла постучала условным стуком в крепкую деревянную дверь.
— Наденьте маску! — прошептала Изабелла, и подала Роберу узкую карнавальную маску, скрывающую глаза и нос. — Удачи!
Произнеся последнее слово, интриганка скрылась в темных кустах, а дверь отворилась. В проеме загорелась свеча. За ней показалась неухоженная бородатая голова и что-то промычала.
— Повторите еще раз, — переспросил Робер, но слуга, по-видимому, был немым. Вновь нечленораздельно мыкнув, бородач просто махнул рукой, зовя за собой.
По дороге им встретилось несколько сонных слуг, но маркиза в полутьме, да еще и в маске, конечно, никто не признал. А багровый плащ Робер предусмотрительно снял у входа.
Они прошли несколько коридоров и витых лестниц, через некоторое время Робер почувствовал аромат роз и понял: цель близка. Действительно, ступив еще несколько шагов, немой проводник указал на левую дверь ладонью и посторонился. Маркиз осторожно постучал и, услышав слово «Войдите», сказанное шепотом, медленно открыл дверь.
Шарлотта сидела за небольшим столиком в маленькой полутемной комнатушке. Лишь пара тонких свечей горела, чадя. Стол накрыт с изыском, но скромно. На двоих. Графин с красным вином и два бокала, ваза со свежим виноградом и яблоками. Рядом на блюдечке лежало несколько кружочков имбирного печенья и шоколад.
— Закройте дверь, маркиз… Там есть защелка, — прошептала Шарлотта. Она сегодня одета в пышное белоснежное платье, украшенное живыми розами. Белые локоны волос свободно спадали на плечи, голубые глаза внимательно смотрели, а приоткрытые губы манили. Робер понял, что дама надела свое свадебное платье, к которому не хватало разве что фаты. Бросив короткий взгляд назад, кавалер нащупал в неярком свете щеколду и решительно задвинул ее.
— Теперь нам никто не помешает. Присаживайтесь, любезный друг! — прошептала Шарлотта, касаясь ладонью хрустального бокала.
— Как вам будет угодно, миледи.
Минуты две они молчали, ибо каждый чувствовал себя неловко. Наконец, Шарлотта медленно погладила своей холеной ручкой стенки бокала, согревая холодное стекло:
— Робер, смелее! Неужели вы не рады встрече со мной. Давайте выпьем вина.
— Давайте, — согласился Робер. Он не понимал к чему этот маскарад. Зачем Шарлотта надела свадебное платье?
— Надеюсь, моя сестра вас не слишком утомила? — прошептала дама, наполняя бокалы себе и Роберу.
— Совсем нет, — усмехнулся маркиз. — А вы к ней не ревнуете? Мы даже целовались.
— Нет, любезный друг! — Шарлотта медленно глотнула вина. — Ибо вскоре вы поймете, что поцелуй поцелую рознь.
Робер чуть не подавился, но вовремя спохватился и отставил наполовину осушенный бокал.
— Что вы хотите этим сказать, Шарлотта?
— Как вы знаете, скоро состоится моя свадьба. Я надолго, быть может, навсегда, покину родную землю.
— Конечно. И, нам вероятно, не стоило встречаться. Тем более в такой обстановке.
— Вы меня обижаете, Робер. Неужели вы уже не любите свою маленькую детскую подружку?
— Да, но ваши обязательства?
— Пусть сгорят во Тьме все обязательства! Поцелуйте меня! Скорее.
Робер не смог противиться и, качнувшись, подался вперед. Шарлотта подставила полураскрытые губки и медленно, смакуя, испила этот долгий обворожительный поцелуй, словно сладкую божественную патоку. Роберу ударило в голову вино и нежный розовый аромат вперемешку с запахами духов и губной помады. Он почувствовал, что задыхается от неземного наслаждения.
Шарлотта чуть отстранилась.
— Робер. Это мое свадебное платье, но я не люблю своего жениха. Я люблю тебя. Возьми же меня, возьми! Сними с меня это платье первым, любезный друг! Будь сегодня моим женихом.