В этот момент к королю подбежал Герман, придворный лекарь и знаком попросил его уделить внимание. Видимо, разговор не предназначался для посторонних ушей, поэтому они отошли немного в сторону. Некоторое время было видно, как Герман активно жестикулировал и показывал что-то на пальцах, а потом на своей ноге. Франциск краснел, бледнел и топорщил усы, но в конце утвердительно кивнул и отечески похлопал лекаря по плечу.
Франциск вернулся к свите другим. Людвиг и Екатерина смотрели на своего короля, не зная, что тому придет в голову. Его лицо было белым, как мел, рот скалился в хищной улыбке, пальцы, сцепленные в замок, впивались ногтями в кожу. Казалось, в этот момент он представляет собой ипостась Инквизитора, который будет карать за все. За отступление армии, за голод в Столице, за ранение Антония, за капризы Екатерины и даже за свои неудачи в постели!
— Мой король… — неуверенно начала Екатерина, желая смягчить нрав своего господина.
Франциск схватил женщину за руку, больно сдавливая запястье, и потащил ее в рядом стоящую палатку, где палачи могли переодеться и смыть кровь с натруженных рук.
— Ваше Величество, мне удалиться? — поинтересовался Людвиг. Пот струился по его лбу, губы дрожали.
— Нет, ты пойдешь с нами! — приказал король.
Как только он вошли в палатку, Франциск взмахом руки приказал покинуть ее всех палачей и слуг. Когда последний лоскут одежды еще не скрылся за пологом, король резко нагнул Екатерину, заставив упереться руками на стол, лихорадочно расстегнул свои штаны, путаясь и рвя женские юбки, властно вошел в свою любовницу. Екатерина упала головой на столешницу, и перед ее глазами блеснул кровавый топор, умело вонзенный в дерево.
Людвиг стоял, как каменное изваяние, не в силах пошевелиться или что-то возразить. Екатерина уже пьяная и ничего не соображающая, судорожно спрятала лицо в руках, но было слышно, как она чуть всхлипывала.
Через несколько минут король победоносно закончил и, уверенно шлепнув свою пассию по заднице, произнес:
— Проклятая страна, как я могу терпеть все это! Как я могу так жить!
Людвиг стоял сам не свой, не в силах что-либо ответить.
— Мой дорогой племянник! Я знаю, что это твоя женщина, но она будет принадлежать мне, пока ты не одержишь победу! Победу над нашим общим врагом! И лишь потом я разрешу тебе жениться на ней, если, конечно, захочешь!
Екатерина поднялась и кое как поправила свои юбки, откидывая спутавшиеся волосы назад. Сильная женщина, она верила, что, уступив сегодня, она сможет выиграть следующий раунд игры под названием «борьба за власть».
А Франциск тем временем вышел из палатки, возвращаясь к осужденному Эрику.
— Освободите этого человека, таково желание моего брата… — бросил он палачам, и тут внезапно на глазах короля проступили слезы, и он запричитал: — Бедный Антоний, Бедный Антоний!
— Этот король переходит все границы! — бушевал Арбор, озирая остальных верховных магов. — Тюрьмы переполнены, многие дворяне отправлены на рудники, даже потомственные и родовитые. Постоянные казни! Франциск не щадит даже тех, кто ему служит верой и правдой! Какой изощренный садизм — повесить музыкантов на струнах от рояля. Это же тиран какой-то!
— Успокойтесь, Арбор, — Металлиум взмахнул серебристыми волосами. — Король вправе карать, используя предметы своей стихии. А что до вчерашней показательной казни, так иначе то как. Идет война! И мы должны быть беспощадны к предателям и дезертирам. Ко всем, кто мешает нам побеждать!
— Как будто мы постоянно побеждаем… — буркнул Аква, закрыв лицо рукой.
Игнис же промолчал, он, конечно, желал видеть на троне своего, «огненного короля», чтобы противостоять оранжевым камзолам Алоиза. Но правила Сталь. Маги понимали, что Франциск делает все, что может. Однако, пока поражений насчитывается больше, чем побед. Сталь закаляется в Огне, но не может преодолеть эту стихию. Орел оказывается сильнее скрещенных клинков, он безнаказанно клюет Империю и алчно пьет людскую кровь. А в это время король вместо достойного отпора развлекается со шлюхой Калати и не щадит своих подданых.
— Я соглашусь, — медленно произнес Террос. Маг уже давно вышел из медитации, и активно помогал во всеобщей борьбе. — Нам нужен новый король. Мне доложили, что он не только кровожадный, но и абсолютно бесстыжий человек. Заняться любовью прямо на площади, в палатке для палачей! При родном племяннике! В то время, как рядом текут реки крови! Да, только настоящий циник может так поступать!
— И дочки его не лучше! — Заявил Аква. — Если бы не Шарлотта, то никакой войны бы не случилось! Где теперь ее искать? А где ее милый Робер? Что молчите, нерадивые колдуны? Да, да, ты, Арбор, и ты, Игнис, где ваши подопечные?
— Мне непонятно, кто же возглавит войска? Кто остановит Алоиза? — задумался Террос. — Как я понимаю, Антоний еще не оправился от ранения.