— Итак, ваша армия потерпела сокрушительное поражение на Вольной реке, поэтому я предлагаю вам покинуть всю территорию Империи, а именно освободить Вискарию и Россенваль, выплатить в качестве репарации пятьсот тысяч кролов, также произвести обмен пленными. В качестве доброй воли мы уже освободили вашего подданного, Вильгельма, графа плоского, который был захвачен у стен Железного города, — начал переговоры Франциск. Он пригладил свои седые волосы и внимательно посмотрел на собеседника.
Вильгельм, услышав это заявление, скривил небольшую усмешку. Он прекрасно помнил свое унижение во дворце Империи и явно жаждал реванша. Однако и Алоиз не собирался уступать то, что успел завоевать.
— Дорогой сосед, вы забываете, что Вискария и Россенваль взяты на шпагу. Я имею полное право ими владеть, а ваша одна победа абсолютно ничего не значит. Мы соберемся с силами и продолжим наступление.
Людвиг поднял руку, прося слово, и Франциск кивнул ему.
— Король Алоиз, ваше новое наступление будет также отбито. В начале войны мы имели необученное войско, а теперь под моей рукой опытные бойцы, способные переломить хребет вашей армии, кроме того, у нас появились боевые генералы. Я имею ввиду не только себя. Герцог Антоний скоро выздоровеет, и мы сможем иметь как минимум две сухопутные армии, состоящие из ветеранов, победивших у Столицы и Железного города. Я уже не говорю о том, что наша полиция усиленно ищет маркиза Робера, который, как офицер запаса будет весьма полезен. А он очень сильный маг! Причем маг Огня!
— Робера? Вы не забыли, что этот человек должен предстать перед моим судом? Если вы его обнаружите и не выдадите мне, то все, что будет сегодня подписано, потеряет всякую силу! — вспылил Алоиз.
Некоторое время соперники сохраняли молчание. Но вскоре спор продолжился с новой силой. Было понятно, что никто не хотел уступать. Люди кричали, отчаянно жестикулировали и вот на стол внезапно вывалился свиток, спрятанный за камзолом Франциска.
— Что это? — спросил Алоиз настороженно.
— Это я получил прямо перед самой встречей, позвольте, я ознакомлюсь? — спросил Франциск.
— Конечно, конечно.
Франциск развернул свиток и быстро пробежал его глазами.
— Дорогой Алоиз, скоро вы станете дедом, впрочем, как и я.
— Как?
— Вот письмо, подписанное вдовствующей королевой Анной. Она нашла нашу беглянку, Шарлотту. Моя дочь беременна, а так как она все-таки провела ночь с вашим сыном…
— Но его убили! Я слышал, что там появлялся и Робер! Может, он…
— Алоиз, Шарлотта ушла из обеденного зала вместе с вашим сыном, а конфликт произошел намного позднее. У Адольфа имелся целый час, а то и больше, чтобы зачать наследника.
— Он же был сильно пьян! Это многие подтвердят!
— Ну и что, я верю своей дочери, а она утверждает, что… сношение имело место.
— Я буду требовать проведение Обряда Крови! — заявил Алоиз.
— Бесспорно, но мы не можем этого сделать до рождения ребенка. И если родиться сын, то…
— … он наследует две короны.
— В этом случае Империя расширит границы, оправдывая свое название, а наш общий внук будет полноправным императором, а не королем! — Франциск торжествующе поднял вверх палец.
— Рано об этом еще думать. Мы еще живы.
— А раз живы, нам надо быть друзьями, а не врагами.
— Хорошо, я освобожу Россенваль. Но эта территория будет иметь нейтральный статус. Как приданое Шарлотты и наследство внука. Кстати, где эта молодая вдова?
— Отправлена в монастырь, как вы и просили. Вскоре она прибудет на Совиный остров и там будет ждать родов.
— А Робер? — насупился Алоиз.
— Мы не знаем, где он, по слухам, его захватили брайты…
Через некоторое время договор был наконец-то подписан. Россенваль получал нейтральный статус, кроме того, Алоиз покидал восточную Вискарию, границу проложили по Глубокой реке, делящей провинцию на две примерно равные части. Справедливо посчитали, что Империи нужно зерно и шахты, да и оставлять герцога Вискарийского без земель и доходов неправильно. Стороны договорились о мире без контрибуций, а обмен пленными назначили на следующую неделю.
Делегация Фринцландии поднялась и медленно двинулась к выходу. Франциск знаком попросил всех имперцев задержаться, ибо не следует дышать недавнему врагу в спину. Король был уверен, что в стенах монастыря ему ничего не грозит и чувствовал себя победителем. Страна получила необходимую передышку, чтобы решить внутренние проблемы. А Алоиз… Никто не верил, что Фринцландия сможет стать одной из провинций Империи, поэтому это был, увы, ненадежный мир.
Дверь за последним фринцладцем закрылась, Франциск улыбнулся и медленно встал со стула, но произошло нечто странное. В залу ворвался ветер, срывая огоньки со свечей. А так как и солнце, вероятно, скрылось, то все погрузилось в полумрак.
— К выходу, быстрее! — воскликнул Людвиг, чуя недоброе.