Лицо мага оказалось знакомым. Этот молодой человек уже несколько раз доставлял нас на самого разного рода мероприятия, которых только за последнюю неделю мы посетили больше десятка. Иногда мы с Брайеном умудрялись заглянуть на два-три приема за вечер, коротко отметившись на каждом более-менее важном событии для местной аристократии.
Перед глазами вспыхнули цвета, пронеслись калейдоскопом смазанные краски. Когда я открыла глаза, к нам уже шагнул лорд Браскон, распахивающий объятия.
– Чета Гарландов! – с напускным, как я знала, восторгом воскликнул он. – Как я рад вас видеть!
– Взаимно, милорд, – сдержанно ответил Брайен и, подождав, пока Браскон поцелует мне руку, добавил: – Мы должны поздороваться с хозяевами дома. Прошу нас простить.
– Конечно-конечно.
Мы прошли мимо пытающегося скрыть разочарование Браскона и нырнули в комнату, полную гостей.
– Осторожно, – шепнула я. – Не прекращайте общение так резко. Это может вызвать подозрение.
Брайен задумчиво кивнул.
– Вы правы. Мне нужно быть подружелюбнее с Брасконом. Прежде мы с ним считались хорошими приятелями.
От того, насколько легко Брайен признал мою правоту, на сердце потеплело.
Это качество – умение прислушиваться к чужим словам – нравилось мне в Брайене особо сильно.
Возможно, потому что мне самой этого не хватало. Одна мысль, что я могу ошибаться, вызывала во мне раздражение. Собственное несовершенство гордецов ранит больнее чужого. Именно так говорила мама…
Фальклеров я уже видела на других приемах, но возможности заглянуть к ним в голову у меня не было. К сожалению, и сам лорд, и его жена в силу своего возраста отдавали предпочтения моде… былых лет. Такие фасоны уже почти не носили, за исключением совсем уж старой гвардии, но, кажется, Фальклеров это не смущало. Наоборот, даже льстило. И он, и она любили выделяться в толпе. Возраст был им обоим к лицу. Странном образом, неглубокие морщины лишь подчеркнули благородство лиц, а седина, серебром посверкивающая в волосах, прибавила образу мудрости и статусности.
Я бы не стала так надолго останавливаться на пристрастии Фальклеров к сомнительным нарядам и забавным парикам, если бы не одно «но». И лорд, и его жена всегда носили перчатки, как это и предписывал этикет лет тридцать назад.
Современное поколение аристократов довольно свободно относилось к этому правилу, надевая перчатки разве что на совсем официальные мероприятия, но Фальклеры, к моему неудовольствию, не сделали исключения и для домашнего приема.
– Леди Гарланд, вы чудесно выглядите! – проговорил лорд Фальклер, поднося мою руку к губам. Моей кожи коснулся шелк чужой перчатки. – Вы затмили всех присутствующих здесь дам! Разумеется, за исключением моей жены.
– Ох, дорогой! – засмеялась леди Фальклер и распахнула веер из ярких перьев. Я с тоской отметила, что и ее руки были закрыты перчатками. – Столько лет прошло, а ты все еще можешь меня рассмешить!
Мы с Брайеном улыбнулись так, как это полагалось случаю – с нужной долей смущения и иронии, но между собой мы обменялись тревожным переглядыванием. Мой дар активизируется лишь после прикосновения к обнаженной коже.
С учетом закрытых нарядов Фальклеров, задачка непростая…
– Вы вовремя, – продолжила между тем леди Фальклер. – Мы как раз хотим подняться в малую гостиную, чтобы устроить небольшой спиритический сеанс.
– Вот как? – Брайен даже не стал скрывать, что удивлен. – Вы пригласили мага, умеющего общаться с душами усопших?
– Нам даже не пришлось прилагать для этого усилий, – с легким смешком отозвался лорд Фальклер. – Наш внук закончил академию буквально на днях и как раз по нужной нам специализации!
– О, как мило! – на автомате ответила я, раздумывая над тем, представляет ли для меня опасность маг-медиум. – Его дар настолько необычен!
– Конечно, не боевая магия, – со вздохом проговорил Фальклер и тут же, словно спохватившись, добродушно заметил: – Ну да дар не выбирают!
К моим губам намертво приклеилась улыбка – вежливая, светская. Она, словно колкий снег, заморозила и лицо, и сердце. В памяти эхом прокатились такие же слова отца: «Дар, Кейра, не выбирают».
Так он сказал он в тот день, когда один из ухажеров, в которого я была влюблена, исчез с горизонта, стоило моей магии проснуться. Я понимала того юношу – светлого, милого аристократа с даром лекаря. Мне бы и самой запретили выбрать не эмпата себе в пару, но всегда тяжело принимать отказ.
Новая мысль буквально пронзила меня, заставив вздрогнуть. Если бы моя семья была жива, они бы никогда не одобрили союз с Брайном, с боевым магом.
– Верно, любой дар принимают с благодарностью, как и ответственностью, что он влечет за собой, – проговорила я, все еще думая о своем.
Я взглянула на Брайена.
Их здесь нет. Родителей здесь нет.
И их призраки, преследовавшие меня все это время, будто стали менее заметны. Когда это произошло? В момент, когда я убила наемника?
Я покачала головой. Нет, кажется, что раньше. Немного раньше…
– Какое редкое для леди здравомыслие! – поощрительно сказал Фальклер. – Лорд Гарланд, вы выбрали для себя лучшую партию!
