Жестокий мир, в котором даже бывшая жертва может стать монстром. Ее крови жаждал испить каждый колдун. Ее плоти мечтали вкусить оборотни. Ее ждали три сотни лет, чтобы она ценой своей жизни породила легендарного монстра Дракардии. Но судьба решила по-своему, теперь она охотник. И весь этот мир трепещет в ожидании ее пробуждения.
Легкость во всем теле. Ощущение свободы от кончиков пальцев до ниспадающих прядей черных как смоль волос. Мягкая ткань полупрозрачного одеяния нежно ласкала кожу, поддаваясь легким дуновениям холодного ветра, что прорывался в комнату через приоткрытое окно. Я закусила губу. Как же хорошо и спокойно. Все тело, каждый его сантиметр наполняла незримая сила. Она согревала меня, пульсировала по моим венам, кружила голову и заставляла трепетать неспокойное сердце. Я слегка приоткрыла рот и выпустила на волю теплый воздух, что немного покалывал разгоряченное горло. Странное чувство, но немного знакомое. Отдаленно напоминало послевкусие от только что сделанного укола наркоза. Внутренние ощущения тоже были чем-то похожи, но все же дарили куда больше наслаждения, чем медикаментозный дурман.
– Отвернитесь, госпожа Ирана в исподнем, ― раздался знакомый голос за дверью, который словно звонок назойливого будильника попытался вырвать меня из сонного плена.
Поморщилась и попыталась мысленно отстраниться от грохота мигом захлопнутой двери и быстрых, взволнованных шагов.
– Лена, ― прошептала Зира и аккуратно дотронулась до моей руки. – Проснитесь скорее, вы опять…
Я попыталась открыть глаза, но сонная нега заколола мне веки, не желая так просто рассеиваться под напором непрошенной реальности.
– Лена, ― еще более обеспокоенно позвала меня верная служанка.
Неохотно, поморщившись, я закрутила головой, слегка потянув затекшую шею, и тут же упала, утонув в мягкой перине. От испуга быстро села, озираясь по сторонам.
– Летала? ― со смешанной долей восхищения и страха спросила я у Зиры.
Она, поджав уголки губ, словно сдерживая их от радостной улыбки, лишь кротко кивнула в ответ.
– Ох, ― на выдохе произнесла я и запустила пальцы в волосы, зачесывая их назад. Это происходило уже не впервые, но прочувствовать и осознать эти моменты в полной мере никак не удавалось, ведь летать мне доводилось только во сне.
Сглотнув очередное разочарование, я плюхнулась на подушку. Нет, не так я себе представляла дар левитации. Сколько бы я ни силилась, но пробудить новую способность днем, когда я бодрствовала, не удавалось. Только ночью и только во сне…
Зира аккуратно оттянула к моим пяткам задравшуюся сорочку и с нежностью посмотрела мне в глаза. В этот момент мне показалось, что нещадная рука старости незаметно прикоснулась к моей служанке. При первой нашей встрече она предстала передо мной в облике молодой девушки лет двадцати, двадцати пяти, не больше. Сейчас же рядом сидела взрослая женщина с печатью горького опыта на лице. Нет, ее улыбка была теплой, большие карие глаза с вытянутыми вертикальными зрачками, что являлись прямым доказательством ее принадлежности к роду драконов, смотрели на меня с материнской любовью, добротно приправленной чувством восторга. Но… то ли мое воображение рисовало на ее лице лишние морщины, то ли мои внутренние ощущения более не могли воспринимать ее так, как это было прежде. И вроде бы все то же неброское серое платье, все тот же аккуратный высокий пучок, но уже не та Зира. Теперь передо мной сидела мать, что потеряла свое дитя. Дитя, которое погибло из-за меня… Нет, я не заслуживаю ее любви, но и не могу сейчас от нее отказаться.
– Это редкий дар, ― улыбнулась служанка и, приблизившись, мягко погладила меня по щеке, ― Дар, доступный лишь самым сильным колдунам.
– Но я же не ведьма, ― быстро выпалила я и поспешила отвернуться. Мне было сложно сохранять спокойствие, ведь в очередной раз мне приходилось врать той, которая ничем того не заслужила. Правда, какая же это ложь? Ведьмой я не была, но… моя истинная сущность символизировала нечто гораздо худшее, если, конечно, верить словам мертвого колдуна, чей призрак или… как же лучше выразиться? Остатки души? В общем, тот, кто даже с того света пытался уничтожить чудовище, которое, по его мнению или, лучше сказать, верованию, напрямую угрожало этому миру.
Да, в такие минуты, когда Зира одаривала меня теплотой своего сердца через нежные касания, заботу или просто доброе слово, я успокаивала себя лишь одним, – я не врала абсолютно во всем, лишь недоговаривала. И да, я не говорила никому, что, оказывается, Ираны – истинные воплощения Орникса, что были околдованы во имя жизни всех существ в этом мире. И скорее всего мое спасение ни к чему хорошему не приведет. Интересно, скажи я нечто подобное, как бы они отреагировали? Что бы сказала Ника? Отвернулся бы от меня Рога?
Я усмехнулась. Да он итак не часто на меня смотрел. После того случая я все чаще ощущала себя в его присутствии предметом необходимой мебели, который редко удостаивался его взгляда, а уж в особенности слова.
Ох, о чем же я думаю? Кто вообще знает, правду ли мне наплел Люка? Может, он просто врал, чтобы сломить мою волю и подчинить мое тело? Но тогда… откуда вся эта магия? Как это объяснить?
