Есть ли у человека корни? Питает ли человека та земля, на которой он родился? И что будет если вырвать человека с корнем? Погибнет или станет мстить, обретя иную форму существования?Спасая свою мать, Мие предстоит невольно решать не только эти, но и другие серьезные вопросы. Нужно найти лекарство! Но где его взять? Нужно принять правильное решение! Но какое решение тут правильное, когда времени так мало и помощи ей нет? И преодолевая свой страх, она пытается всё исправить, хватаясь за любую возможность. Встречается с ведьмами, шаманами, демонами и загадочными старосферами, месть которых и стала причиной многих злоключений в ее мире.Что случится или уже случилось с девочкой в темном лесу? Никто не знает… Никто не придет ей на помощь.
Часть 1
– Далеко еще до болота этого? – заныла худенькая, бледная черноволосая девочка.
– Мы совсем рядом, – бодро ответила ей голубоглазая женщина с пшеничного цвета волосами. Хотя она и была матерью девочки, между ними, как будто не было ничего общего.
– Ай! – крикнула девочка, споткнувшись о корень дерева и чуть не упала. Мать вовремя схватила ее за руку.
– Смотри под ноги.
– Угу, – согласилась девочка. – А мы вообще сможем найти там, на болоте что-нибудь съедобное?
– Ну, уж если мы там ничего не найдем, – сказала мать, – то в простом лесу или роще и подавно. Сама знаешь, как старосферцы сожгли поля, есть теперь совсем нечего. И даже грибов почему-то нет и охотиться на зверей некому.
– Старики – провожатые говорили, что лес у великих топей – дурное место, – испуганно ответила девочка. – Там одни колючие заросли, бурелом и чудища разные. Мы вообще выберемся оттуда?
– Дурное, да. Очень дурное. Но не только в этом дело. Знаешь, почему они так говорили? – улыбнулась мать, – Всё потому, что на топях ягод всегда было тьма! Еще, не дай бог, деревенские дети стали бы туда шариться и утопли бы все!
– Ах вот оно что! – удивилась девочка, – Хитрые какие! Ну тогда мы, наконец, поедим? А то, уж столько дней в животе ничего.
– Ага, если другие, такие же голодные, уже все не собрали до нас.
– А мы там не утопнем? Не заблудимся? Страшно! Мама, давай все же метки на коре оставлять!
– Ну уж нет. Еще, чего доброго, старосферцы на наш след выйдут! А это во много раз страшнее!
– Ну а как еще-то, а? Как мы без них выйдем-то? Без знаков! – спросила девочка. – Раньше в деревне хоть были старики – провожатые. Они лес как свои родинки на теле знали, а теперь кто нам поможет? Старики-то сгорели все.
– Мия, – обратилась к ней мать, – ты уже взрослая! Тебе одиннадцать лет! Успокойся! Я была тут с твоим папой. Он рассказал мне, как выйти с болот невредимой. А ты бы грибы получше смотрела, тогда и бояться некогда будет!
– Я всю дорогу их смотрю. Нету их, да и не будет. Понятно же.
– Ты туда смотри! – мать указала рукой. – Смотри, Мия! Видишь кусты?
– Вижу.
– На них совсем недавно были ягоды. Столько шли сюда, а тут на тебе, пусто! Обобрали! Подчистую! Нет, ну это точно проклятие! Видно плохо я молилась четырем надзирателям.
Дина подошла к ягодным кустам. Тут весело несколько сушеных ягодок. Она собрала их все. Получилась небольшая пригоршня.
– Будешь? – спросила она дочь.
Мия приняла горсть и разделила ее напополам. Часть съела сама, другую, большую, отдала матери. Ягоды были совсем сухие. Сок почти не чувствовался.
– Кто это был? Старосферцы думаешь? – спросила Мия.
– Ага! Старосферцы, конечно! Это из соседней деревни ушлые бабки! Дикарки эти! И надо же так! Им и жить-то осталось, на донце. Скоро сферизироваться пора. А они, ишь ты, тоже цепляются! Мия, пошли отсюда. Тут нечем поживиться.
Тут, словно бы назло, живот Мии заурчал и зарычал как камышовый кот.
– Есть хочется! Очень!
– Мы что-нибудь найдём. Потерпи дочь. А на худой конец, видишь кару зейманилового древа у меня в корзине? Девочка кивнула. – Если долго ее варить, то выйдет неплохая и полезная кашица.
– Понятно, – тяжело вздохнув согласилась девочка.
Они продвигались глубже в чащу. Здесь было только начало больших топей. Под ногами чавкало. Со всех сторон их окружали большие, травянистые кочки. В зарослях ивы мать остановилась.
– Смотри-ка! Гриб кто-то пропустил. Добрый признак! Она нагнулась и сорвала старый-престарый безысходник.
– Жуткий какой! – сказала девочка. – Я боюсь его есть. Не зря его никто не сорвал. Это же безысходник. Еще и такой разваленный. Им даже черви подавились!
– Ну, думаю не хуже кары, – сказала Дина. – Я что-нибудь придумаю. А нам, похоже, придется углубиться в топи и в чащу, если мы хотим найти что-то получше.
– Говорят, там злая ведьма живёт. Я не пойду в чащу! – сказала Мия и встала как вкопанная.
– Ведьма?
– Людоедка!
– Людоедка? – удивилась мать. – Ну, знахарка там и, в самом деле, живёт. Но да она добрая, – ответила мать, и детей не ест. К ней, наоборот, за помощью обращаются. Вылечить там, что…
– Давно она доброй была? Наверное, она уже стала злой. Ей там, в чаще, не менее голодно, чем нам в деревне. Еду ей некому приносить. Селян всех перебили. Так, что и случайно встреченной девочкой, поди не побрезгует.
– Не бойся! Я тебя в обиду никому не дам, – сказала мама. – Ну же идём! – эти слова успокоили Мию, и они с матерью направились вглубь болот.
Травянистая почва под ногами становилась все более вязкой и водянистой, ноги с мерзким чавканьем проваливалась все глубже. Приходилось часто петлять, ощупывая и проверяя тропу длинной палкой, ища обходные пути. Коряги и поваленные деревья преграждали путь. На ветвях сухих елей сидели и трещали сороки.
– Смотри мама! – крикнула девочка. Мать обернулась.
– Тише ты. Нас старосферы услышат, – пригрозила она и посмотрела туда, куда указывала дочь. Там, на большом, трухлявом бревне росла россыпь мелких, смолисто-желтых грибков.
