С легким хлопком на нее сверху что-то упало, с характерным скрипом раскрылось и вылилось. Растерянно хлопая ресницами, Вивьен осторожно потрогала ставшие мокрыми и липкими волосы, дотронулась кончиками пальцев до испачканного лица и, посмотрев на руки, с ужасом выдохнула:
— Мамочки…
Краска! Магическая! Черная! Не выводящаяся! Только со временем! С очень большим промежутком времени!
— Вот же простофиля!
К ужасу от осознания ситуации, в которую попала, добавился шок. Рядом с Вивьен, двумя ступеньками выше, дархиня, разновидность нечисти, которую используют в домашних делах, колотила половником по голове дарха. При этом она так смачно, отбористо ругалась.
— Растяпа!
— Ай!
— Балбес!
— Ай!
— Олух!
— Ай-йа-й!
Не известно, сколько бы продолжалось избивание провинившейся и не сопротивляющейся произволу нечисти, если бы не пришедшая в себя и отмершая Вивьен. Стоило ей пошевелиться, как дархиня перевела на нее взгляд, в котором горели желтые огоньки гнева.
— Вот! — повернувшись всем корпусом к Вивьен и беспардонно ткнув в ее сторону пальцем, она запричитала: — Вот что ты, окаянный, натворил? Как я теперь многоуважаемому ректору в глаза смотреть буду? Мало того, что краску подотчетную спер, так еще и на голову студентке ее вылил! Вот нажалуется она теперь на тебя — и прогонит нас ректор поганой метлой из-за тебя, паршивца! Вот же наградили боги сыном! Бестолочь такая! И что же нам делать-то…
Вивьен не мигая смотрела на причитающую и покачивающую головой в такт дархиню. Она так убивалась, словно горе случилось. Страшное. И бесповоротное. А на сына ее вообще смотреть страшно было. Поникшая и опечаленная нечисть зрелище не для слабонервных.
Вот и Вивьен их жалко стало. И сипленько так, голос пропал от пережитого, протянула:
— Я никому не нажалуюсь… — и, видя недоверчивый взгляд нечисти, добавила: — честно! Вот только что делать с этим? — Вивьен горестно вздохнула и указала на слипшиеся от краски пряди. — Вряд ли удастся это скрыть.
Разве что под иллюзией? Вот только делать их Вивьен не умела, а услуги мастеров стоили дорого. И вдруг так жалко себя стало. Как представила, что придется с подобным безобразием на голове и лице ходить, так захотелось под землю провалиться. Чтобы никто ее такой не увидел. И так не красавица, а с подобным украшением… Глаза моментально защипало от непрошеных слез.
Дархиня моментально подобралась. С лица исчезло скорбное выражение, изменившись на задумчивое и расчетливое.
— Таааак… — что-то прикидывая в уме и оглядывая Вивьен с ног до головы, она решительно добавила: — Ладно. Хуже все равно не будет.
Сделала пас рукой — и реальность перед глазами Вивьен поплыла. Не успела испугаться, как исчезли ступеньки, и она оказалась в совершенно другом помещении. Первое, на что обратила внимание — низкие потолки, высокому человеку было бы некомфортно. На стены из камня, без каких-либо украшений. На небольшие размеры самого помещения — по центру помещался стол и пару стульев, возле стены — старый комод и шкаф с посудой. На магические светильники, которые зажглись, стоило им оказаться в помещении.
— Ты проходи, не стесняйся, — дархиня отодвинула ей стул, — а я пока подумаю, как помочь твоей беде.
Вивьен с любопытством рассматривала комнату и саму хозяйку. В том, что попала в гости к дархам, сомневаться не приходилось. Отсутствие окон явно говорило, что они находятся под землей.
— А ты брысь отседова, — это уже провинившемуся сыну, — и на глаза мне не попадайся! Не доводи до греха!
Вивьен улыбнулась, видя, с какой прытью мальчишка выскакивает за дверь. Гнева матери боится даже нечисть.
— Тамила! — повернувшись к Вивьен, представилась дархиня.
— Вивьен!
— Ты, милая, не сердись на моего сорванца. Поспорил с соседским мальчишкой, что утащит из-под носа завхоза банку с краской, нам-то она ни к чему. Мы больше натуральное все, неокрашенное предпочитаем. Чтобы камень, и дерево дышало. Понимаю, если бы утащил что другое, так… Пользы никакой, одна беда от этого спора. Он же у меня один, без отца растет. Вот мальчишки соседние его и задирают. Знала бы ты, какие у нечисти законы, оступишься — задавят. Вот и приходиться ему себя отстаивать. Как получается.
— Я не злюсь… — Вивьен не лукавила. После рассказа женщины ей стало жаль. И ее. И сына. На собственном горьком опыте убедилась, как это, когда тебя пытаются задеть за слабость и отсутствие силы. Так что мальчонку она понимала.
Тамила несколько минут перебирала вещи в комоде и вскоре извлекла из него старую потрёпанную тетрадку.
— Вот. Попробую здесь поискать. Это еще моей бабки покойницы советы, что могут пригодиться, в быту собраны. Она у меня еще той мастерицей была. Так что не переживай, что-то обязательно найдем.
Вивьен лишь вежливо улыбнулась в ответ. Искренне хотелось верить, что эта тетрадка сможет ей помочь. Если нет…
