Но, как бы себя не успокаивала, не смогла удержаться, изучила род дракона. Дальние предки ее не волновали, а вот родители — да. От портрета Рейвела тянулось две ниточки к портрету красивой черноволосой женщины, с такими же синими с узким зрачком глазами — Лайелы Велихор, и черноволосому мужчине. А вот его Лесса разглядывала более тщательно. Самуэль Аварстон. Сначала не понимала, что в нем так зацепило. Смуглолицый, довольно красивый мужчина. С раскосыми черными глазами и кудрявыми длинными волосами. Он смутно кого-то ей напоминал. Ответ был на поверхности, и этот ответ жил с ней рядом в комнате. Амаль. Вот кого напоминал ей этот мужчина.
— Интересную книгу ты выбрала для чтения.
Лесса резко захлопнула гримуар и зло уставилась на нахально усевшуюся напротив девушку. Правильно говорят — не поминай лихо всуе.
— Шла бы ты… — прошипела зло и угрожающе. На что Амаль лишь мило улыбнулась и уселась еще удобнее.
— Я, между прочим, знаю больше, чем написано в этих книжонках, могу рассказать.
— Дархам можешь идти свои сказки рассказывать!
Лесса резко поднялась. Настроение из паршивого скатилось в отвратное. И так было тошно, а теперь еще и эта… Ведь видела, мерзавка, какую страницу она рассматривала. Теперь не оберешься издевок.
— Ну… чего так грубо, — Амаль притворно надумала губы, — может, я помириться хотела! После того, что увидела в столовой, думаю, тебе не помешает подруга в моем лице.
Лесса зло сверкнула глазами и, чтобы не сорваться на еще большую грубость, подхватила книгу и коэфр, намереваясь уйти. День был испорчен окончательно. Сначала Стелла с ее ядовитыми замечаниями. Теперь змея Амаль с чего-то решила к ней прицепиться. И видно же, что не отстанет. Так что почитать в тишине и спокойствии, увы, не получится. Уж лучше она посидит в парке и подышит свежим воздухом, чем будет терпеть общество ненавистной соседки.
— Стой! Не уходи!
Лесса с возмущением выдернула руку из крепкого захвата княжны. Книга с гулким стуком свалилась на стол.
— Ты чего ко мне прицепилась!
Ух, с каким бы удовольствием она бы уронила книгу не на стол, а на голову некоторым ненормально улыбающимся личностям. А княжна тем временем заявила с натянутой улыбкой:
— Наше знакомство началось неправильно. Я хотела бы это исправить! — И заискивающе так в глаза заглядывает. Неестественно. И лицемерно.
Лесса нахмурилась и воинственно сложила руки на груди.
— И ты думаешь, я тебе поверю? Говори, что тебе от меня надо!
Улыбка и доброжелательность моментально слетели с лица княжны. Она бросила полный ненависти взгляд на собственное запястье с татуировкой. И процедила, с трудом сдерживая злость:
— Ничего! Просто хотела помириться!
Подскочила, словно ее ужалил рой диких пчел, и буквально бегом вылетела из библиотеки. Лесса растерянно смотрела в след княжне. Что это вообще было? Странно… Лесса тряхнула головой. Не хотелось думать о нетипичном поведении княжны. Хотя, наверное, стоило призадуматься, с чего это Амаль решила завести с ней дружбу. Откуда такая резкая перемена? В искренность ее намерения не верила, вон как перекосило несчастную, когда убегала. Здесь было что-то другое. Вот только что?
Напряженно думая, Лесса села обратно за стол. Перевела задумчивый взгляд на книгу. Протянула руку, чтобы раскрыть ее на нужной странице. И передумала. Читать расхотелось. И тратить последний выходной на библиотеку тоже. Уж лучше она подождет в парке, девочки все равно в городе не станут задерживаться, и проведет день с ними. Лесса уверенно поднялась, сгребла гримуар и коэфр и без тени сожаления пошла сдавать их обратно библиотекарю.
Вивьен зажгла горелку и разместила над ней котелок. Отмеряла необходимое количество воды и оставила закипать. Взяла рецепт и внимательно, несколько раз прочитала первое действие. Следовало подготовить волоконицу. Гриб с известными галлюциногенными свойствами. Невыразительного грязно-белого цвета плоская шляпка с мелкими усиками по ее окантовке, на длинной ножке. Волоконица лежала среди ингредиентов, приготовленных Крисом, замотанная в пергаментную бумагу, в засушенном виде. Аккуратно размотала бумагу и взяла пинцетом гриб. Волоконица содержала смертельно опасный яд псилобицин, который вызывал тяжелое поражение центральной нервной системы, паралич и как следствие — смерть. Но в минимальной концентрации и при наличии закрепителя, которым и являлась проклятая лапчатка, смертельное действие яда сходило на нет, оставляя лишь галлюциногенные свойства.
Аккуратно отделив шляпку от ножки, Вивьен срезала необходимые ей усики. Вернула оставшиеся части гриба обратно в пергамент и завернула. Так… Теперь усики. Осторожно размяла их в ступе, и когда закипела вода, всыпала тоненькой струйкой. Перевернула песочные часы, отмеряя необходимые десять минут, которые волоконица должна готовиться в одиночестве, не смешанная с другими ингредиентами.
