Ведьмак, наложивший на меня заклинание несколько месяцев назад, курит, не вытаскивая самокрутку изо рта, только периодически фыркает, выпуская дым. Последними вынимаю несколько листов с нарисованным поэтажным планом Академии. Я знаю далеко не все кабинеты, но, если заклинание укажет место, надеюсь, что найду.
Ведьмак подходит ближе, потушив окурок, осматривает принесенное мной.
— Значит, хочешь найти вещь, принадлежащую владельцу рубашки, — задумчиво произносит, разглядывая план Академии. — И уверена, что вещь находится здесь?
Я киваю, ведьмак дергает бровями, притягивая мешочек с деньгами. Заглянув внутрь, откладывает его на полку.
— Ну давай попробуем, — произносит коротко. Он зажигает полусгоревшие свечи, расставленные по периметру, добавив: — Оторви от рубашки пуговицу и привяжи на нитку.
Кидает на стол моток, продолжая зажигать свечи. Я делаю то, что он сказал, отложив рубашку в сторону, раскладываю на столе листы. Ведьмак встает напротив и забирает у меня нитку.
— Ты должна думать о вещи, которую хочешь найти, и о человеке, которому она принадлежала. Вас с ним что-то связывает?
— Да, мы кровные родственники.
— Хорошо. Это повышает шанс на успех.
Сжав в кулаке нитку так, чтобы пуговица качалась над листами, ведьмак закрывает глаза и начинает говорить на непонятном языке. Сначала я не чувствую ничего странного, но вдруг свечи вспыхивают ярким пламенем, а следом… Я ощущаю присутствие.
Это сложно объяснить словами, это не человек, не живое существо, но при этом… Живое. Как будто что-то заполняет пространство, что-то темное, от новой энергетики становится тяжело дышать. Я судорожно осматриваю комнату, в которой ничего не изменилось.
— Что это? — спрашиваю, не удержавшись. Ведьмак перестает бормотать, открыв глаза, пристально смотрит на меня. Я тяжело дышу, снова и снова осматривая комнату. Он щурится.
— Ты чувствуешь? — задает вопрос. Мне бы разозлиться и спросить, что я должна чувствовать. Что он имеет в виду, что вообще происходит? Но я только киваю.
Еще несколько секунд ведьмак смотрит на меня, потом протягивает нитку с пуговицей.
— Возьми, — требует он, я забираю, сжимаю нитку в руках, глядя, как покачивается пуговица над картой Академии.
— Что… Что вы делаете? — спрашиваю, облизав пересохшие губы.
— Думай о том предмете, который хочешь найти.
Ведьмак не сводит с меня глаз, еще раз окинув комнату взглядом, я представлю гримуар отца, старую потрепанную книжку в кожаном переплете с вырезанными сверху рисунками. У него было много записных книжек, но именно в эту он вносил самые важные данные. Какие — понятия не имею. Надеюсь, скоро узнаю.
Странно, но эти мысли позволяют мне расслабиться. Я все еще чувствую присутствие рядом со мной, но оно перестает пугать. Даже когда кажется, что меня окутывает, и кожу начинает покалывать.
— Повторяй, — шепчет ведьмак мне на ухо, я вздрагиваю: он успел перейти мне за спину. — Реперио куод опус эст.
— Реперио куод опус эст, — говорю несмело.
— Повторяй снова и снова, думая о предмете, — требует он, а я почему-то подчиняюсь.
Твержу эти слова по кругу, чувствуя, как вокруг меня скапливается странное тепло… Обнимает — мелькает нелепая мысль. Но это тепло обманчиво — словно упасть в снег. Не встанешь — замерзнешь насмерть. Вот и здесь такое же ощущение: поддашься, и все это может закончиться скверно.
Нитку словно выдергивают из моих рук, вздрогнув, я замолкаю и открываю глаза. Пуговица лежит на краю стола на одном из листов.
— Она сама, — шепчу я, поворачивая голову к ведьмаку, который так и стоит позади меня. Он кивает, короткая кривая улыбка сменяется внимательным интересом.
— Ты хотела место, ты его получила, — произносит, не опуская взгляда на карту.
Я киваю, сглатывая. Смотрю на лист. Первый этаж, правое крыло, оно закрыто для студентов, считается преподавательской зоной. Говорят, там хранятся вещи Академии, документы, работы студентов. Его так и называют — хранилище. Крыло довольно большое, но я расчертила зоны по аналогии со вторым этажом. Пуговица упала в определенное место, с него я и начну поиски, а там видно будет.
— Спасибо, — говорю ведьмаку, сгребая вещи в плетеную сумку, висящую на плече.
Свечи погасли в тот момент, когда пуговица упала на стол, и теперь в комнате снова полумрак. А еще я больше не чувствую присутствия. Быстро иду в сторону выхода, когда слышу вопрос в спину:
— Не хочешь узнать, как это вышло?
— Что вышло? — поворачиваюсь я.
— Это ты нашла место, не я.
— Как это? — непонимающе качаю головой. — Я думала, вы колдовали, я просто держала нитку.
— Ты колдовала, девочка. Ты ведьма.
Я часто моргаю, глядя на ведьмака, выдавливаю неуверенную улыбку.
— Вы шутите? — задаю вопрос.
— Какой смысл мне шутить? Ты почувствовала, — он произносит это слово так, что у меня по коже бегут мурашки. — Многие тратят годы, чтобы научиться чувствовать. И годы, чтобы Сила приняла их и стала помогать. А ты сделала это с первого раза.
Я качаю головой.
— Вы хотите сказать, что я… Какая-то особенная?
— Да. Сила приняла тебя сразу, это отметка об исключительности. Ты ведьма, девочка. Ведьма, выбранная Силой.
