После границы города мы устраиваемся в пролеске, где я немного отдыхаю. Кеин, конечно, не успел устать, оборотни по своей природе намного выносливее.
— Почему ты не на войне? — спрашиваю его, поблагодарив за воду. Перед выходом он сбегал к себе за рюкзаком.
Кеин, щурясь, разглядывает полянку, на которой мы сидим.
— Я полукровка, — поворачивается ко мне. — У меня проблемы с обращением. Иногда не могу вернуться в человека, иногда, наоборот, не сразу выходит стать волком. Мир разумно рассудил, что на войне такие не нужны.
— Это не только военный расчет. Он не хочет, чтобы такие, как ты, погибли.
— Наверное, — хмыкнув, Кеин срывает травинку и зажимает зубами.
— Вы с ним совсем не ладите, да?
— Мы почти не общались, — Кеин обхватывает руками колени. — Его не было с утра до вечера, отец решил сделать его воином… Каждый вечер Мир валился с ног от усталости. Ивера говорила, у него была очень серьезная подготовка… Кроме того, он должен был углубленно изучать магию и колдовство. Видимо, отец уже тогда решил, что когда Мир вырастет, то возглавит армию. А у меня было самое обычное детство с прятками, игрушками и ватагой ребят по всей округе. Конечно, отец не сильно мной интересовался, у него вообще с этим проблемы, и когда мама умерла, я оказался предоставлен сам себе. Если бы не Ивера, не знаю, как бы я справился… Но у меня все равно была обычная жизнь, и, кажется, Мир возненавидел меня именно за это.
— Мне жаль, — говорю после нескольких минут тишины, Кеин только кивает.
Мне, и правда, жаль их обоих. Мира за жизнь, которой он не хотел, уж я сейчас понимаю его, как никто другой. Кеина — за то, что он так и не стал частью семьи, которая так ему нужна… Так не должно быть, перед лицом опасности мы должны прощать друг друга и быть вместе, а не лелеять в себе старые обиды.
— А Камилла? Ты любил ее? — смотрю на него, убирая волосы за уши. Не уверена, что он захочет отвечать, но Кеин даже не держит паузу.
— С ней было легко, но нет, я не любил ее… С любовью у меня вообще проблемы, Ада, — усмехнувшись, он выплевывает травинку. — Долгая история. Давай делать портал.
Поднимаясь следом за ним, я ничего не говорю. Кажется, в прошлом Кеина тоже была своя история, которая наложила отпечаток на его жизнь. Но сейчас это действительно не важно.
— Держись за меня крепче, — говорю ему, он только кивает.
Портал я создаю в свою комнату в доме дяди Эла, искренне надеясь, что найду дом пустым. Как и сам город. Я уверена, что боевые действия переместятся в него неизбежно.
Как только мы оказываемся в полутемной из-за плотно задернутых штор комнате, я падаю на кровать, чувствуя сильную слабость. Перемещение на такое расстояние дается намного тяжелее, чем в черте одного города. Кажется, чтобы окончательно прийти в себя, мне придется пролежать несколько часов.
— Ты как, Ада? — склоняется надо мной Кеин, я устало качаю головой.
— Посмотри, есть ли кто в доме, — шепчу, тяжело выдыхая. — Только сразу говори, что ты со мной.
Кивнув, Кеин неслышно уходит, прикрыв дверь. Пытаюсь прислушиваться, но слабость дает о себе знать, я то и дело проваливаюсь в сон, с трудом из него выныривая. Когда распахивается дверь и на пороге появляется дядя Эл, чувствую выступившие на глазах слезы. Он не уехал. Ни он, ни тетя Оливия, ни Рина, которые появляются вместе с Кеином.
— Почему вы здесь? — спрашиваю растерянно, когда дядя Эл со слезами на глазах обнимает меня. — Скоро бой.
— Ада, — он качает головой. — Ты жива, девочка моя, я так боялся…
— Со мной все в порядке, — слабо улыбаюсь я, по очереди принимая объятья остальных. — Только портал забрал все силы.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Да. Скажи мне только, город эвакуирован?
Дядя Эл качает головой.
— Академия до последнего твердила, что нечего бояться, что оборотни не войдут в город. Но когда последний бой был проигран и оборотни заняли Андрону, Академии пришлось призвать всех: людей, не боевых магов, всех, кто в состоянии взять в руки оружие. Мне придется выйти на поле боя, Ада. В городе не найти магов, способных открыть портал, их всех забрали на войну.
— То есть все здесь? Женщины, дети?
Дядя Эл удрученно кивает.
— Отправлять их своим ходом тоже опасно. Оборотни могут учуять их, взять в плен или того хуже…
Я смотрю на Кеина, но он остается абсолютно непроницаемым. Правда, поймав мой взгляд, выпрямляется и говорит:
— Я могу вывести людей из города.
— Нет, — качаю я головой. — Это слишком опасно, Кеин. Лучше я открою портал.
— Исключено, — тут же влезает дядя Эл. — Ты и так без сил сейчас. Держать портал на такое количество людей — это верная смерть. Бой может начаться в любую минуту.
На мгновенье меня захлестывает отчаяние. Кеин садится рядом со мной на кровать.
— А если у тебя не получится? — спрашиваю его. — Если тебе не поверят? Решат, что ты изменник?
Кеин мягко улыбается.
— Ты же знаешь, оборотни не убивают всех подряд. Неужели Мир тебе не рассказывал?
— Он только скалится и издевается обычно.
Кеин смеется.
