Потом была организация похорон… Сам Геннадьич занялся этим вопросом, сделал всё, как надо… в институте, узнав о случившемся, тоже не остались в стороне.
Отдельное спасибо друзьям. Они меня не бросили. Вера очень сильно помогла. Она собрала в доме все мамины вещи и закрыла их в кладовке. Квартира заметно опустела.
Но, в конце концов, звериная тоска прорвала пелену заторможенности и безразличия ко всему, взяла меня за горло, и я выгнал всех из дома, купил ящик водки, отключил телефон и окончательно выпал из окружающего мира.
Когда я очнулся от пьяного сна, понял, что есть дома нечего. Одевшись, я, качаясь, пошёл в супермаркет.
Набрав полную корзину первого попавшегося под руку, я пошел к кассе, где сидела знакомая кассирша.
— Кирилл, я слышала… — начала, было, она, отметив мой помятый вид.
— Не надо, — поморщился я.
Девушка кивнула и, молча, пробила товар. Расплатившись, я вернулся домой. Пока раздевался, мне на глаза попался какой-то листок бумаги.
Взяв его в руки, я стал читать.
«Заключение Судмедэкспертизы… вследствие рваных ран…предположительно нападение животного…»
Животного… животного… Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Это же… скотина… как всё просто.
Бросив «заключение», я схватил себя за волосы и, опёршись о стену спиной, осел на пол.
В этот момент мою голову пронзила острая боль, постепенно растекаясь по всему телу. Как-будто неведомая сила ломала мне кости, рвала мышцы и сдирала кожу. Это был ад…
Но длилась эта мука недолго, через несколько мгновений боль прошла, и я увидел своё отражение в зеркале на стене.
Из зеркала на меня смотрел ужасный монстр. Чудовище. Оборотень.
Взмахнув кулаком, я разбил зеркало и завыл.
За стеной залаяла соседская собака. Сорвавшись с места, я, круша всё на своём пути, пронёсся по квартире.
Остановила меня ванна. Чугун мне было не сломать, взвыв, я рухнул на пол и потерял сознание.
Когда я очнулся, у меня дико болела голова, и тошнило.
Поднявшись на ноги, я тут же согнулся над ванной, выплёскивая содержимое желудка. Попив холодной воды из-под крана, я вывалился из ванной комнаты.
Слово «бардак» в качестве определения представшей моему взору картине явно не подходило. Это был хаос. Мебель сломана, да не просто сломана, раскрошена в щепки. Посуда и бытовая техника разбиты. Почти ничего не уцелело.
В этот момент кто-то позвонил в дверь.
Кого это принесло в такую рань? Я мельком глянул на часы — шесть вечера. Ну или не рань…
Посмотрев в глазок, я увидел Веру и Антона. Открыв дверь, я молча запустил их.
— Ни @#$% себе, — присвистнул Антон.
— Кирилл, что произошло? — шокировано, но более цензурно, произнесла Вера.
— Я нечаянно сломал, — развёл руками я.
— В щепки? — недоверчиво спросил Антон, осторожно ступая по полу.
Я удрученно кивнул.
Единственной уцелевшей мебелью в гостиной, почему-то, оказался диван. Упав на него, я обхватил голову руками.
— Что же всё-таки здесь произошло? — спросила Вера, садясь рядом со мной.
Я поднял голову и задумчиво посмотрел на ребят.
— Вы верите в оборотней? — спросил я.
— Разве что в погонах, — усмехнулся Антон.
— Да не в этих, — поморщился я. — В людей, способных превращаться в звероподобное чудовище.
— Волколак? — спросила Вера. — Или вервольф?
Мы удивлённо уставились на девушку.
— Что? — спросила Вера. — Я книжки читаю в отличие от некоторых.
Антон хотел что-то возразить, но я не дал ему.
— На Дашу тогда напал не маньяк, — произнёс я, глядя на грязный пол. — Это был оборотень, и он ранил меня.
Ребята недоверчиво посмотрели на меня.
— Кирилл, ты не заболел? — взволновано спросила Вера. — Может, ты бредишь?
Она потрогала мой лоб. Он был холодный.
— Я не брежу, — ответил я. — Я говорю правду.
Вот как им доказать?
Я огляделся.
— Вон следы от когтей, — сказал я, указывая на стену, которую, видимо, задел по случайности.
Ребята подошли к стене и стали задумчиво рассматривать борозды от когтей.
— Похоже, — наконец, пробормотал Антон. — Но всё равно… оборотни ведь превращаются только в полнолуние. А я сейчас своими глазами видел рогатый месяц.
— Это всего лишь неподтверждённые данные, — ответил я. — Ты мне не веришь?!
— Кирилл, успокойся, пожалуйста, — попросила Вера.
Не слушая её, я пошёл на кухню. Под столом, который тоже чудом оказался цел, стоял наполовину пустой ящик водки. Достав одну бутылку, я скрутил крышку, вылил из кружки остатки старого кофе, и налил себе водки. Выпил.
— Кирилл… — заговорила было Вера.
Я поднял руку, как бы прося помолчать. Выдохнул.
— Кирилл, не надо, хватит пить, — с мольбой в голосе произнесла Вера. — Прошу тебя.
Я скептически посмотрел на неё.
Подойдя к холодильнику, я вытащил кусок колбасы и понюхал его. Есть вроде можно.
Положив его на разделочную доску, я стал резать его на кусочки поменьше.
— Кирилл, поехали в гостиницу, поживёшь там, — произнесла Вера, кладя руку мне на плечо.
Я нервно дернулся от её прикосновения и порезал палец.
— Чёрт, — прошипел я, засовывая палец себе в рот. — Вера, уймись, пожалуйста, я никуда не поеду.
Налив в кружку ещё водки, я стал полоскать в ней палец, дезинфицируя рану.
— Тогда хотя бы не пей, — попросила Вера. — Ну Антон, что ты молчишь? Скажи уже что-нибудь.
