— Только Инару, — сказал Тирион. — И лишь несколько месяцев, прежде чем я был вынужден…
— …стать деревом? — закончил его отец.
— Да.
— Ты дал мне больше внуков, чем любой старик имеет право ожидать, — сказал Алан. — Хорошо наконец-то подержать одного из них.
«Одну из них ты вырастил», — подумал Тирион, думая о Хэйли, но удержал язык за зубами. Упоминание его мёртвой дочери не улучшит этот разговор:
— Бриджид недавно пожила у вас, — сказал он вместо этого.
Алан хмыкнул:
— Эта девчонка страньше тебя, и страшнее, наверное.
— Действительно.
Прошла ещё четверть часа, прежде чем его отец снова заговорил:
— Каково это, иметь две жены?
Этот вопрос застал его совершенно врасплох:
— Они — на самом деле не являются обе моими жёнами, Лира называет меня ки…
— Не уходи от темы, просто скажи мне, сын. Мне действительно любопытно, — сказал Алан.
— Я не планировал заранее, чтобы всё так получилось, — сказал Тирион, — но это не так странно, как тебе может казаться.
— А как вы решаете, кто… — Алан позволил вопросу повиснуть в воздухе.
— В основном это решают они, — ответил Тирион. — Подозреваю, что они думают обо мне как о собаке. Они сами между собой решают, кто будет кормить и поить меня день ото дня.
Алан хохотнул:
— С тобой хлопот не оберёшься. Это точно.
Тирион оценил эту ремарку, а затем снова уставился на Лэйлу, вновь заворожённый тем, как она дышит.
— Они тебя меняют, а? — сказал Алан. — В один момент ты — просто ты, а в следующий ты осознаёшь, что у тебя есть кто-то, зависящий от тебя во всём. Это меняет твои приоритеты. И, полагаю, так и должно быть.
Тирион не ответил, лишь кивнул. Он задумался, что его отец подумал бы о его прежнем плане. Тирион был уверен, что уж точно ничего хорошего.
— Что ты собираешься делать, когда вернёшься? — спросил Алан.
Он на самом деле понятия не имел:
— Думаю, мне нужно найти новый путь, — наконец сказал он.
— Ты ведь в курсе — они хотят, чтобы мы переехали? Это была часть твоего плана?
— Да, — признался он. — Одна из хороших частей, наверное. Я хотел дать людям шанс построить лучшее будущее.
— Мне нравится, где я живу.
«Но я должен позаботиться о твоём выживании», — подумал Тирион. «Если только…»
— Бессмысленно пытаться заставить пастухов и фермеров жить в городе, каким бы грандиозным тот ни был, — высказал своё мнение его отец. — Нам нужно свободное пространство, иначе не будет ни шерсти, ни урожая.
— Это будет только на время, — сказал Тирион. В нём начала формироваться новая идея. — Возможно, вы вообще не будете вынуждены переехать.
— Вынуждены? — сказал Алан, хмурясь. — Никто не говорил ничего о том, что мы будем вынуждены. Многие из нас вообще никуда не собираются.
— Я неправильно выразился, — солгал он. — Однако мне нужно кое-что поменять, когда я вернусь. Это будет непросто.
— Такова жизнь, — сказал Алан.
— Я не знаю, как мне это сделать, — признался Тирион. — Все ожидают некоторых определённых вещей, и многое находится вне моей власти.
Его отец встал, неся ребёнка, которого держал в руках, к одной из двух колыбелей, стоявших у одной из стен комнаты. Аккуратно уложив младенца на место, Алан выпрямился, и посмотрел на сына:
— Ответ — вот он, у тебя в руках. Я не знаю, во что ты ввязался, или как работает вся эта магия, но я достаточно долго прожил, чтобы знать, как принимать решения. Никакого секрета здесь нет.
— Тогда я, судя по всему, не сумел научиться чему-то очевидному.
Алан положил ладонь ему на плечо, слегка сжав его, прежде чем направиться к двери своей спальни:
— Это легко. Просто думай о девочке у тебя в руках. Что бы ты ни делал, или собирался сделать, думай о том, как это повлияет на неё. Тем или иным путём это скажет тебе, что нужно делать.
Спокойной ночи, сын. — И затем Алан Тэнник пошёл спать.
Тирион не спал той ночью. Он просидел все тёмные часы, глядя в сгоравший до углей огонь.
Двое мужчин, стороживших ворота в Албамарл, не узнали его.
Для него это было необычным ощущением. Тирион поднялся до высот знаменитости среди рабов Ши'Хар, и, в конце концов, также среди всех остальных — как людей, так и Ши'Хар. Но это было годы тому назад, и хотя большинство знали его имя и репутацию, многие из явившихся в Албамарл новых магов-рабов не знали его в лицо.
Эти двое уставились на него, нервничая:
— Пожалуйста, подождите, сэр. Мы сперва приведём кого-нибудь, чтобы подтвердить, кто вы такой.
Он подавил ухмылку, глядя, как они бегут прочь, ища кого-нибудь, обладавшего большей властью, предположительно — кого-то из его детей. Оба стража были не очень умными. Интенсивности его ауры было достаточно, чтобы сказать им, что он не был обычным человеком из рабских лагерей. Этого, в сочетании с его татуировками, должно было хватить, чтобы убедить их.
Когда-то он мог бы убить их, в качестве аргумента. Не просто как слепой ответ на брошенный ему вызов, но для того, чтобы поддержать свою репутацию, чтобы внушить страх тем, кто ему служил.
Однако он больше не был тем человеком. Он изменился, и сегодня будет первый день, когда он начнёт учить окружающих новому жизненному пути.
