Было слишком холодно, чтобы маленькие дети могли находиться снаружи. Так Бриджид сказали бы, когда она была маленькой, но у неё были преимущества, которых её родители были лишены.
На земле лежал снег, но ни Инара, ни Элдин не чувствовали мороз в воздухе. Она поддерживала вокруг каждого из них оболочку из тёплого воздуха, пока они хихикали, играя со снегом. Конечно, тепло заставляло снег таять гораздо быстрее, чем обычные варежки, но это ничего не портило.
Элдин был в восторге, наблюдая, как снег начинал таять почти сразу же, как он его хватал.
Даже если бы Элдин мог удержать снег, они с сестрой были слишком маленькими и плохо скоординированными, чтобы слепить из него что-то узнаваемое, поэтому Бриджид взяла эту задачу на себя. Используя свой эйсар, она зачерпывала снег, и лепила из него фантастические фигуры. Она была лишена художественного мастерства Вайолет, но детей удовлетворяли её грубые снежные лошади и прочие простые животные, а потом она переключилась на геометрические формы — кубы, квадраты и эллипсоиды.
Инара была особо очарована, восторженно наблюдая, пока Элдин тратил половину всего своего времени на попытки схватить снег руками.
Подошедший к ним мужчина был крупным, крупнее большинства, и был ростом почти в шесть с половиной футов. Как и многие люди из рабских лагерей, он был покрыт шрамами — свидетельствами о битвах, которые он перенёс, прежде чем стать надзирателем.
Из-за его роста Бриджид и раньше его замечала — она даже вспомнила его имя, Бо́лгэр. Она слегка кивнула, когда он подошёл ближе, сосредоточив внимание на вдохновлённых снегом играх.
Он, похоже, хотел понаблюдать за ними, и она была готова его проигнорировать, пока он не подошёл слишком близко к Элдину. Он был прямо рядом с малышом, и ей это было не по нраву.
— Тебе следует идти дальше, Болгэр. Тириону не понравится, что ты слишком близко подходишь к его детям, — предупредила она.
Он спокойно взглянул на неё:
— В Баратрэа я почти не видел детей. Я не собирался ему вредить. — Нагнувшись, он мягко похлопал Элдина, ощущая ладонью мягкие волосы мальчика.
С другой стороны подошло ещё двое незнакомцев, и Бриджид на секунду перенесла своё внимание на них, опознав в них ещё двух рабов, трудившихся в Албамарле и его окрестностях. Донёсшийся до её ушей хруст заставил дрожь холодного ужаса пробежать по её спине.
Рука Болгэра сжимала шею Элдина, и голова малыша вяло свисала, капая слюной с губ и подёргивая ресницами.
Бриджид была ошарашена, не в силах поверить глазам, но её реакции это не помешало. В её горле зародился нечленораздельный вой, крик потерявшего нечто дорогое животного. Болгэр привёл в действие свои татуировки, накрывая себя щитом, и направился к Инаре, вытянув наручный клинок.
Воля Бриджид подняла его с земли, и вогнала в каменную стену задней части дома Тириона. Его щит выдержал, но сила столкновения была столь велика, что Болгэр потерял сознание — из его ушей и носа потекла кровь. Его щит исчез, и когда она вогнала его в стену вторично, это проломило ему череп, и сломало большую часть других крупных костей в его теле.
Копьё силы ударило от одного из двух подошедших людей, но целью была не Бриджид, а Инара. Удар в последний момент отразила вставшая у него на пути зачарованная цепь.
Замедлявшие её поначалу шок и неожиданность уже прошли, когда Бриджид встала против двоих нападавших — двух женщин с грубыми чертами лица и карими волосами. Она их не узнала, они выглядели как и большинство женщин, пришедших из Эллентрэа — их носы были скошены и расплющены из-за неоднократно случавшихся в прошлом переломов. Они уже закрыли себя щитами, приближаясь к ней.
«Зря мы им дали татуировки», — подумала Бриджид, но ей и в голову не пришло использовать летальные чары, вытатуированные у них на шеях.
Она стояла между ними и Инарой, приведя в действие собственный щит, а цепь передвинув поближе к девочке, защищая её. Чтобы их убить, цепь ей была не нужна. Бриджид зыркнула на них, передавая своим взглядом столь жгучую ненависть, что от неё будто дымился воздух:
— Гори!
И от этого воздух вокруг них загорелся раскалённым до бела пламенем. Огонь их щиты не пропустили, но жар был таким сильным, что это едва ли имело значение. Бриджид выла, и созданное ею пламя горело всё сильнее с каждой секундой. Она поддерживала его, пока они не свалились, пока не потеряли сознание, после чего их щиты исчезли. Затем она сожгла их тела. В воздух поднялся жирный, чёрный дым, и когда она остановилась, от них остался лишь пепел.
Огонь, ударивший по ней сзади, был гораздо слабее её собственного — он омыл её щит, и мало что сделал с нею самой, разве что удивив её. Сзади раньше никого не было.
Теперь в десяти футах от ней стоял Прэйсиан, раскрывшийся в результате неудавшегося нападения из засады.
Бриджид зарычала, и послала вперёд свою цепь, менее чем за секунду разрубив наглеца на пять частей.
