- Вам не следовало сюда приходить, - твердо проговорила она, глядя именно туда, где стоял один из мужчин.
- Простите, вы знаете, что за домом следят?
- Не за домом, - слегка поморщилась она. - И вам правда не стоило сюда приходить.
- Если у вас неприятности, я могу помочь.
- Это вряд ли, - ирония в ее голосе слегка задела его и, к своему удивлению, он разозлился. Надо же, она пробуждала в нем доселе неведомые чувства, и раздражение одно из них.
- Вы не верите, что я могу избавить вас от них?
- Просто не понимаю, зачем вам это? - пожала плечами она и впервые с момента их разговора посмотрела прямо в глаза. Что-то неуловимо изменилось в ней в тот момент, он даже не совсем понял что, она словно застыла, замерла, а потом, совершенно неожиданно, ее ноги подкосились, и она едва не упала. Он подхватил, коснулся ее рук, и вдруг подумал, что мог бы вот так держать ее всю жизнь в своихобъятиях, и не просто мог, а почти жаждал. Безумие, но когда она отступила, что-то оборвалось внутри, какая-то нить, соединяющая их. Уловив ее взгляд в тот момент, он понял еще одну вещь - она тоже это почувствовала, ту же необъяснимую тягу, потребность, необходимость слышать ее, видеть, ощущать рядом. Казалось, если она уйдет и его больше не станет. Глупость. Он никогда не был сентиментальным, но она рождала в нем и это.
- Так зачем вы пришли? - нервно спросила Мэл, испугавшись собственной реакции на этого странного человека. Прервав зрительный контакт, она больше старалась на него не смотреть, опасаясь, что ее снова перестанут держать ноги.
- Поблагодарить вас, за Дэя, - ответил Кросс, скрывая понимающую усмешку.
- Как это случилось? Это ведь был не просто удар?
- Мы служим на военном корабле. Иногда нам приходится сталкиваться с весьма суровым противником.
- Вы говорите о пиратах?
- Да. В последнее время они стали наглее. Нападают на корабли в Тарнасских водах, губят людей, наносят существенный вред экономике наших стран.
- Вас тоже захватывали пираты?
- Пресветлая миловала, а что?
- Ничего, - ответила Мэл, и неожиданно для себя улыбнулась. - Мой брат очень любит истории про вас, а мне приходится сочинять. Вы не будете против, если я скажу ему, что вы все-таки побывали в плену у пирата?
- Только у одного? - шутливо спросил он. - Но я обязательно должен в итоге сбежать, иначе пострадает моя репутация бесстрашного воина.
- Обещаю не говорить ничего такого, чтобы ее испортить, - ответила она и рассмеялась, сама не зная чему. Просто ей казалось, что с ним будет сложно из-за всех этих обуревавших ее чувств, а оказалось, что даже говорить с ним приятно и интересно.
- У вас удивительный смех, - признался он. - Кажется, что колокольчики перезваниваются.
- Не надо, - мгновенно помрачнела она. - Вы меня совсем не знаете.
- А мне кажется, знаю. Мне кажется, я всю жизнь ждал вас.
- Вы не знаете, что говорите. Мы едва знакомы.
- Тогда почему вы избегаете смотреть мне в глаза?
- Боюсь.
- Чего? Меня?
- Себя. Пожалуйста, не ищите больше со мной встреч. Уезжайте, капитан, прошу вас, уезжайте.
Она убежала, спряталась за стенами дома, пытаясь унять свое неугомонное сердце. Да что с ней происходит? Почему она никак не может успокоиться? Почему так жаждет открыть дверь и броситься к нему, как какая-то глупая девчонка. Почему она знает, что он все еще там, стоит у развалин ее старого дома и смотрит на дверь? Почему она все это знает?
- Кажется, я схожу с ума, - прошептала она в тишине дома. Слава богам, что Мэдди с Уиллом ушли на базар. Иначе проблем и вопросов было бы не избежать.
Александр же принял в тот момент для себя, наверное, самое важное решение в жизни. Он больше никогда не даст ей убежать. У Арвитана все-таки будет новая королева, не четвертая, а единственная, как неожиданно стала единственной в его сердце. Ему не важно было, почему она и почему сейчас, он знал только одно - это любовь первая и последняя в его жизни. И будь он проклят, если позволит кому-то ее отнять.
* * *
Мэл еще несколько дней пряталась в стенах своего дома, страшась снова увидеть капитана. Она боялась своих чувств, себя, его, всего. И чтобы хоть как-то успокоиться решила перенести свои чувства на бумагу, в письме к той, кому уже несколько лет безгранично верила и доверяла - леди Маргарет.
