Артур исполнил свою давнюю мечту, записавшись матросом на военный корабль. Здесь его больше ничего не держало. Он не мог злиться на Мэл, ведь ей нужна была опора в те ужасные минуты. Он только сожалел, что сам не стал этой самой опорой. Когда-нибудь она прозреет, поймет, что за чудовище находится рядом с ней, а он будет молиться, чтобы это чудовище не поглотило и ее вместе с родителями. Он сохранит в памяти и сердце свою неугасшую любовь, которая длилась всю его жизнь, с тех пор, как он увидел маленькую пятилетнюю девочку, собирающую на поле за домом букет ромашек, она подошла к нему тогда, посмотрела своими глубокими синими глазами и сказала:
— А почему ты букет не собилаешь?
— Мне не для кого его собирать, — ответил грубоватый восьмилетний мальчишка.
— Совсем-совсем? — не поверила девочка.
— Разве что для мамы.
— Я тоже маме букет собилаю. Если хочешь, будем собилать вместе.
Хорошее, светлое воспоминание, которое он сохранит на всю жизнь, вместе с другими, об ее чудесной улыбке, о губах, которые он любил целовать, о бархате кожи, о том, что он так и не смог стать достойным ее, а еще он будет надеяться, что когда-нибудь судьба снова сведет их вместе.
«Дорогая леди Маргарет, простите, что я так давно не писала, но все мое время посвящено заботам об Уилле. Ему скоро семь, и он такой неугомонный, что ни день, а у него новый синяк…»
— Ох, как я тебя понимаю, моя дорогая, — вздохнула леди Маргарет, читая столь запоздалое письмо от Мэл. Джули уже почти четырнадцать, а она ведет себя, как какой-то дворовый пацаненок. Какая из нее девочка может получиться? Сплошное недоразумение.
«Вы пишете, что всегда ждете меня, но, увы, пока я не могу принять вашего любезного приглашения…»
— Любезного? — удивилась леди Маргарет. — Разве это любезность?
«Со строительством порта в госпитале появилось много работы. Доктор Харрис не справляется один, а нового доктора обещали прислать еще в прошлом году, но так и не прислали. У меня все хорошо. Я каждый день хожу на могилу родителей, молюсь за их души Пресветлой богине, молюсь за вас, за здоровье Джули, лорда Колвейна, а еще о счастье Его величества. Мне очень жаль, что королева Глорис больна. Я знаю, вы очень дружны с ней. И все же, я снова хочу спросить вас, знаете ли вы что-нибудь о связи моей матушки с Солнечным королем? Почему на смертном одре она просила меня не приближаться к нему? Откуда взялась эта страшная идея, что он меня погубит? Я даже не знакома с ним и никогда не познакомлюсь. Эти вопросы до сих пор не дают мне покоя. Что такого она могла знать обо мне и о нем? Быть может, все дело в моем проснувшемся даре? Как вы думаете?
Посылаю для королевы платок с ручной вышивкой. Знахарка, которая недавно поселилась в наших краях, научила меня вышивать, вкладывая в стежки частицу моего дара. Надеюсь, это поможет Ее величеству скорее обрести душевное равновесие.
Леди Маргарет отложила письмо и глубоко задумалась. Вопросы, мучившие Мэл, когда-то и ей не давали покоя. Почему Генриэтта так боялась дара дочери? Почему заперла его? Наверняка здесь не обошлось без высших сил. Зачем? И при чем здесь Солнечный король?
Но спустя несколько месяцев после возвращения из Южного креста, ей неожиданно пришло письмо, последнее, запоздалое письмо от леди Генриэтты. Леди Маргарет не знала, что побудило подругу написать, возможно, предчувствие или что-то иное, но в этом письме были все ответы и даже больше. Она перечитывала его много раз, а когда заучила наизусть каждую строчку, решила спрятать на много лет в глубины потайного ящика своей шкатулки для украшений.
