Дальше начиналось странное. Следующие несколько страниц были написаны другим почерком. Как поняла Настя, их писал сэр Джордж Мортимер. Неужели графиня умерла? Но вместо описания ее кончины сэр Мортимер приводил совершенно не имеющие отношения к делу семейные обстоятельства. Девушка внимательно прочла сообщение графа, что его жена скупила долговые расписки племянника. Из-за долгов Ричарда в имении случился настоящий скандал. К леди Мортимер пришел мосье Гутс и заявил, что ее племянник, сэр Бэклоу, должен выплатить ему карточный долг. Графиня рассердилась и ответила, что не намерена потакать пагубным пристрастиям своего племянника и не будет платить его долги, как карточные, так и те, что он сумел сделать на ипподроме. То, что описывалось сэром Джорджем дальше, поразило Настю в самое сердце.
Теперь девушка поняла, почему дневник графини дописывал ее муж! Неужели все правда, и легенда рода Бэклоу не врет? И главное, это уже было не раз, а история пропускает такие случаи без объяснений!
Настя подумала и решила сфотографировать записи леди Мортимер и ее мужа и показать их Кириллу. Они не подтверждали факта, что Гутс восемнадцатого века — это Гутс, который дал Воробьеву концентратор, но и не опровергали его. По крайней мере, таинственность появления Гутса во Франглии в восемнадцатом веке наводила на мысль, что у того может быть во владении машина времени. Это ничуть не более фантастическая теория, чем перемещение с помощью кольца, а значит, он может вернуть девочку Лилю домой.
Интересно, что стало с графиней? По крайней мере, теперь понятно, что сила огненного янтарина может творить чудеса. Отец и Кирилл Воробьев не ошиблись.
Девушка тепло попрощалась с Дашенькой и поехала к себе. Она решила первым делом рассказать все отцу.
Разговор с Настиным отцом не то, чтобы вселил надежду, но поднял настроение. Теперь Генке казалось, что все возможно. Почему бы и не раздобыть камень, не зарядить концентратор, не вытащить Лилю домой?
Но первое, что пришло ему в голову — янтарин нужен Лиле. Иначе все их усилия приведут к тому, что в Заливном Осетре появится новый житель, уроженец Франглии, поскольку камень перенесет не Лилю, а того, кто ближе к нему стоял.
— Знаете что, Кирилл Сергеевич, давайте пойдем к вам. Надо Лильке записку подбросить.
— Это какую же? Что ты еще задумал?
— Очень просто все, — пояснил Генка. — Чтобы ее вернуть, ей камень нужен. Конечно, камень ей никто не даст, но держаться поближе к этой тетке, которая перстень носит, она может. Да еще и если она обрадуется, то камень подзарядится.
— Надо подумать, — задумчиво произнес Кирилл. — Раз там ошивается Альфред, значит, он и Лилю твою может сюда перебросить.
— Это давно понятно. Но даже если бы он и захотел помочь, он там, а мы тут, — уныло констатировал Гена.
— Помолчи немного, — потребовал Кирилл.
До дома Воробьева они шли в молчании, но прогонять Генку Кирилл не собирался. Они поднялись по лестнице и все также молча вошли в квартиру.
— Вот что, студент. Давай, пиши своей Лиле две записки. Сначала напиши, чтобы она была внимательна. Мол, сейчас передадим ей еще одну записку. Ее надо не потерять и как бы случайно уронить так, чтобы ее поднял Гутс.
— Это зачем? — заинтересовался Генка.
— Во второй напишешь: мы выяснили, что в ее переброске виноват янтарин, вернее, энергетическая дуга между двумя янтаринами. Ей надо держаться поближе к хозяйке, а вернее, к ее кольцу, чтобы, когда камень сработает, она вернулась домой. Обязательно упомяни, что такой же камень есть и здесь, — вслух размышлял Кирилл.
— И чего мы добьемся? — спросил Генка.
— Выясним, может ли Гутс перемещаться во времени по своему желанию, или его тоже туда случайно выбросило. Если может, живо вернется, чтобы камень заполучить.
— Ну, вы голова! — восхитился Генка. — Сейчас напишу.
— Постарайся разборчиво, чтобы и Гутс понял, о чем речь, — велел Кирилл.
Достав концентратор, он положил его на середину стола. Генка царапал ручкой по бумаге, изо всех сил стараясь писать аккуратно. Для записок он вырвал листки из блокнота, в который мать Кирилла записывала расходы.
Кирилл видел, как он волнуется. Огоньки бежали в прорези концентратора, как сумасшедшие. Наконец Генка протянул Кириллу обе записки.
— Сойдет, — внимательно изучив их, сказал Кирилл.
Знакомый прозрачный шар уже висел над прибором.
Леди Эстер уже не сомневалась, что записка с назначенным свиданием предназначалась ее мужу. Гербовая бумага Лонгфильдов не оставляла сомнений в авторстве. Раз служанка — не мастерица писать, то записку отправила сама леди Джулия. Графиня не отличалась злопамятностью и не слишком страдала от того, что Джордж кокетничает с каждой смазливой девицей или женщиной, но Джулия Лонгфильд вывела ее из себя. Мало того, что эта развратница соблазняет ее мужа, она еще купила украденное у леди Мортимер ожерелье! Нужно было наказать негодницу.
