— Тот парень, — продолжил Бавиард, указав на кого-то за другим столом, — с рогами на голове и зеленоватым лицом из-за блеска чешуи, — тот поднял руку и помахал, чтобы обозначить себя, — провел детство с матерью. Больше никого у него не было. Но он убил ее, за то что, она его каждый день избивала, и заставляла содержать ее, несмотря на юный возраст. Ему было девять, — секундная пауза. — А вон та студентка, — староста показал рукой на самый дальний столик, за которым сидел кто-то непонятный, тускло сияющий лунным светом, не имеющим никакой четкой формы, — случайно умертвила всю свою семью, которые ей ничего плохого не сделали, — Вальзард на него вопрошающе посмотрела. — Она в детстве часто сбегала из дома и следила за какими-либо странными для себя созданиями, но однажды она нашла светящийся осколок и подняла его. В нее вселился демон, заточенный в него. Об этом она узнала, когда через несколько лет он проявил себя в ее теле. Теперь она полноценный демон.
— Но демоны здесь не могут учиться, — пораженно заметила Амали, с опаской и интересом глядя на некое светлое облако с двумя черными впадинами вместо глаз.
— Рожденные демонами или ангелами — нет, остальные — да, — пояснил Бавиард. — Это ее обычное состояние, но иногда она принимает свой прежний вид пятнадцатилетней девушки. Кстати, не стоит к ней приближаться, когда она в форме демона, — тише добавил он.
— Тут на самом деле все кого-то убивали? — надеясь услышать отрицательный ответ, спросила Вальзард.
— Более того, многие не жалеют о содеянном, — приблизившись, прошептала Шарьяна, кровожадно, но не злобно улыбнувшись.
— И вы в их числе? — уточнила Амали, опасливо отстранившись.
— Мне только братика жалко, а сестры мне все делали назло, чтобы меня наказывали, — ответила Тетлери. — А ты? Кто стал твоей жертвой?
— Никто, — растерялась Вальзард.
— Почему тогда тебя сюда перевели? — удивился Бавиард.
— Даже не знаю, что лучше: ваша ситуация или моя, — хоть и неохотно начала Амали, но все же решившись на откровенность. — Я говорила, что…
— Уверена, что стоит им рассказывать, кто ты? Подумай, — рядом на скамье появилась рыжая девушка со шрамом на шее. — Ты их совсем не знаешь…
— Я и вас не знаю до сих пор, — тихо шикнула Амали, наискось взглянув на призрака.
— С кем ты говоришь? — удивилась Шарьяна, присматриваясь к пустоте около однокурсницы, куда та смотрела.
— Не обращай внимания, — неловко улыбнулась та. — Я и без тебя разберусь, что мне делать и кому доверять, — сказала она своей копии.
— Ой, какая самостоятельная стала после храма, посмотрите-ка на нее! — недовольно заявила полупрозрачная девушка. — А кто помогал-то тебе, а?!
— Это вы от меня зависите, а не я от вас, — как можно тише говорила Амали, понимая, что в глазах остальных выглядит сумасшедшей. — Кто меня просил принять силу, чтобы освободиться, а?!
— Ладно, делай, что хочешь, — обиженно и оскорбленно фыркнул призрак и исчез.
— Так, с кем ты болтала? У тебя все нормально? — обеспокоенно спросила Шарьяна, на этот раз коснувшись руки однокурсницы. — Мы говорим, а ты будто не слышишь нас…
Амали растерянно и даже испуганно смотрела на девушку напротив себя, пытаясь понять, что она только что сказала. Но ее слова все прошли мимо.
— А? — переспросила она, недоуменно оглядывая то ее, то старосту, который хмуро и озадаченно оценивал ее. — Прости, не услышала, что ты…
— Амали, мы уже раза три задали вопрос. Ты чего?! — возмутился Бавиард. — Если ты решила нас игнорировать и сделать вид, что не слышишь, то это рискованно.
— Нет-нет-нет! — запаниковала Вальзард, вскочив со стула. — Простите, я просто… — она снова задумалась, отведя глаза, но спустя несколько секунд продолжила, набравшись смелости. — Просто я…
— Около нее сидел призрак, с ней она и говорила, — заявил кто-то из студентов за соседним столом. — По ходу, она некромант или медиум.
— Нет, я просто маг! — возразила Амали.
— Видимо, не просто… — скептически заметила Шарьяна. — Призраков видеть даже не каждый маг может…
— И не все демоны и ангелы, — добавил девичий голос с самого дальнего стола. — Уж поверьте мне.
Вальзард была окружена студентами, ожидавшими от нее уже не только объяснений произошедшего, но и того, что только что было. Требовательные взгляды, напряженная обстановка, откровенные темы на весь факультет… Неужели здесь и правда все так дружны и опасны одновременно?
— Это… Это трудно будет объяснить… — начала Амали под создавшимся здесь давлением, но все терпеливо ждали продолжения, не сбивая лишними вопросами и высказываниями, хотя продолжая настаивать именно своим громким молчанием. — Меня сюда перевели, потому что… есть опасение, что из-за меня может быть много бед, из-за страха, что я могу принести много боли и смертей и причинить вред.
По столовой пронесся негромкий гул смешков и хихиканья. Некоторые от души посмеялись, а кто-то даже начал шутить.
