Если на часах далеко заполночь, рабочий день общественного транспорта давно закончился, а вам срочно нужно куда-то ехать — все равно, не спешите лезть в "случайно припозднившийся" автобус, что встретился вам на пути. Кто знает, куда вы в результате приедите? И приедите ли вообще?
Прошиб меня холодный пот до косточки
И я прошел вперед по досточке.
Гляжу — размыли край ручьи весенние,
Там выезд есть из колеи, спасение.
В.Высоцкий
Самое неприятное во встрече выпускников — ее окончание. И дело не только в том, что всему хорошему рано или поздно приходит конец, а это ужасно обидно. И даже не в том, что те самые люди, которые за десять лет школы успели надоесть тебе хуже горькой редьки, за какой-то год превратились лучших друзей. По которым скучаешь, которым рад при встрече, и с которыми жалко расставаться.
Все это, конечно, имеет место. Особенно последнее, порождаемое двумя причинами — памятью и нервами. Первая, как известно, обладает удивительным свойством задерживать в себе прежде всего хорошее, а плохое переваривать. Что касается нервов, то они имеют обыкновение сильно напрягаться в начале любого нового этапа в жизни. Послешкольный период — не исключение, а даже один из самых ярких примеров.
Из почти еще детей приходится превращаться в не совсем взрослых. Из беззаботного и уютного прошлого переходишь в не шибко беззаботное настоящее и движешься в совсем уж туманное будущее. И так хочется остановиться, перевести дух, хоть ненадолго вернуться в детство — через родной дом, двор, где играл первые годы своей жизни, школу, где учился, ну и, конечно же, первых, а значит и лучших, друзей. Одноклассником, то бишь — остальных память вряд ли сохранила.
Но есть и другая причина, актуальная, как минимум, для человека, о котором пойдет речь. Зовут его Карен Терусян, выпускник пятьдесят седьмой средней школы Вандербурга, а ныне — студент второго курса. Среди причин, по которым он хотел бы как можно дольше оттянуть момент расставания, была… банальная зависть. Вернее, разница социального положения. И это — не такой уж парадокс, если подумать.
Дело в том, что только в классе за партой, или в том кафе, где проходила встреча, они все равны, в последнем случае — равны в своей веселости. Но вот уже далеко за полночь, кафешка закрывает свои двери, все друг с другом прощаются, по пьяни клянутся в вечной дружбе, обещают снова встретиться… ну, а потом начинается самое неприятное.
Кто- то садиться на авто, купленное пока еще на родительские деньги, но вроде бы как свое, и разъезжается по квартирам — тоже вроде как своим, но съемным, и, опять же, за счет родителей. А кто-то озирается в поисках такси, затаившихся в ожидании клиентов, по наивности направляется к ближайшей станции метро, по предельной, даже не наивности, а глупости стоит часами на автобусной остановке. А вдруг какая-нибудь маршрутка припозднилась? Ведь надо же как-то до общаги добраться.
Что касается Карена Терусяна, то он принадлежал ко второй категории выпускников. Тех, кому не на машине домой, а на метро в общагу. Правда, он не страдал наивностью, да и не был глуп… по-своему, конечно. Во всяком случае, на припозднившуюся маршрутку он и не думал рассчитывать. На метро — может быть… Но на пути к ближайшей станции он морально готовил себя к тратам на такси. Правда, и заветных машин с тускло светящимися шишечками, он по пути так и не встретил.
Наверное, придется вызывать, с грустью подумал Карен. А это — еще большая нагрузка для неизбалованного лишними деньгами студента. И без того в кафешке до хрена оставил. Тут не центр, где круглые сутки светло, а транспортный поток не прекращается ни на минуту. В спальных районах, вроде этого, родного для Терусяна, прямо противоположная картина. Во дворах — темень, нарушаемая разве что небольшим количеством фонарей, да редкими светящимися окнами в домах. Улица же вовсе кажется вымершей.
Станция метро тоже не порадовала своим неподвижным и неприступным турникетом. В сочетании с тишиной даже со стороны путей, он лучше всяких надписей говорил: «чувак, окончание вашей вечеринки оказалось слишком поздним даже для меня».
Поднявшись обратно на поверхность и вновь озираясь в поисках средства передвижения, обескураженный Карен уже достал из кармана телефон, собираясь вызывать такси. Во всяком случае, вариант с явлением в отчий дом с аурой из смеси запахов перегара, курева и, отнюдь не мужской, парфюмерии, для него отпадал полностью.
Считая себя самостоятельным, Терусян не был склонен огорчать родителей. Из первого тезиса следовало, что, окончив школу, следует начинать жить самостоятельно. И, прежде всего — отдельно от родителей, что не мешало последним помогать ему. И все же, помощь помощью, самостоятельность самостоятельностью, а издержками этой самостоятельности перед родителями лучше не светить. Поэтому, Карен, оглядываясь по сторонам, был уже готов звонить в службу такси, когда произошло нечто совсем уж неожиданное.
