Раз так, можно не бояться. Когда он умрет, это прекратится. Проклинать снова будут только людей – такова уж их плата за милость Богини.
Дуэйн задумался, очевидно, пролистывая память, пытаясь отыскать в ней соответствующие теме отрывки разговоров и слухов.
- Не слышал о таком, - проговорил он наконец и добавил:
- Вообще, нам тут стало… не сказать чтобы лучше, нам и так было неплохо. Но теперь, как мне кажется, нас легче терпят. Меньше клянут. Не то притерлись и привыкли… Но я, ты знаешь, склонен считать это твоей заслугой.
- Чего-о? – удивился Ле, неверяще глядя на него снизу вверх. – Как так? Я же не сделал ничего особенно полезного.
- Ну-ну, - усмехнулся Дуэйн. – А кто промыл мозги старику Ивенну, главному охотнику за головами неверных? Ты знаешь, он с тех пор, насколько я могу знать, никого не убил. И мухи не обидел.
Такого результата Ле не ожидал.
- Ух ты, - восхитился он. – Даже так…
Кошка показалась из-под стола и тут же усунулась обратно.
- А вообще, - промолвил Ле, - я много думал и набрел на одну небезынтересную идею касаемо Бога. Ты не сочтешь меня еретиком, если я поделюсь?
- Валяй, - разрешил Дуэйн с легкой улыбкой. – Люди Богини уже считают тебя еретиком, а враг моего врага, как известно, мой друг.
- Может, и так, - согласился Ле. – Я думал вот о чем. В вопросе с богами вообще главное вера. И даже если веришь, что бог умер, но он до сих пор существует, он никуда не исчезнет. Однако… она же его отравила, верно? А с этими ядами никогда не знаешь наверняка. Ты думал, что отправил этого поганца на тот свет, а на деле всего лишь вызвал у него, скажем, многолетнюю кому, после которой он проснется с новыми силами и очень, очень недовольный…
- И отомстит? – предположил Дуэйн.
- Может, и отомстит, - не стал отрицать Ле. – А может, и нет. Но проснется. Я клоню к тому, что, ведь если что-то действительно может быть, в это не так-то сложно поверить, как считаешь?
Дуэйн повертел эту мысль так и этак, рассмотрел со всех сторон.
- Если он и правда вернется, - сказал он, - не будет ли при нем только хуже? Теперь твоя очередь считать меня еретиком, - смущенно заметил он, будто оправдываясь, - но наш Бог… он ведь тоже не подарок. Кровь, вино, женщины, а если вино из крови женщин – так это вообще здорово… Сможет ли кто-нибудь жить, если он станет править? Или хотя бы выживать?
- Сможет, - твердо сказал Ле. – Не люди подчиняются богам, а боги людям, ибо это люди создали богов, а не наоборот. Ты же сам знаешь. Когда люди говорят «Так было угодно Богине» или что-нибудь в этом духе, это значит всего лишь, что они переводят стрелки. Оправдывают свои собственные решения чужим именем.
Дуэйн задумчиво кивнул.
Наверное, его голову посетила та же картинка, что прочно обосновалась в воображении Ле-Таира: исполинского роста могучий мужчина, мужчина настолько, что аж мурашки по коже, протягивающий руку золотоволосой красавице, и эта любовь, этот отблеск человечности в ее безумно зеленых глазах…
- И все же, стоит ли? – с сомнением проговорил Дуэйн.
- Не знаю, - отозвался Ле, вставая из-за стола. – Не мне решать. Вам жить в этом мире.
Уже у самой двери он обернулся, замер в проеме и сказал:
- Дуэйн, меня до сих пор не отпускает чувство, что я тебе должен. Если я могу что-то сделать, только скажи.
- Ты – должен мне? – переспросил Дуэйн. – Ну нет. Мы расквитались в тот день, когда ты прогнал отсюда демонов. Я ведь тоже иногда дураком бываю, Ле. К тому же я не сумел избавить тебя от проклятия. Только спрятать…
- Это и было нужно, - успокоил Ле. – Правда-правда, на большее я и не рассчитывал. По правде сказать, и на это не рассчитывал.
Он умолк, не зная, должен ли он сказать то, что очень хотел скатать.
Должен.
- Если что… Если больше мы не увидимся. Ты не поминай меня лихом, - проговорил он, улыбнувшись через силу.
Серовато-синие глаза Дуэйна на миг расширились, потом испытующе сощурились.
- Хорошо, - пообещал он. – Не буду.
И протянул руку, которую Ле пожал, не снимая перчатки.
Ему почти до физической боли не хотелось покидать этот дом. Наверное, так выглядел бы и его дом, если бы кровь всегда решала судьбу. Но нужно было возвращаться к троице, оставленной на попечении леди Эллен и ее муженька.
Так забавно – оказывается, он помог кому-то тем, что, сидя у костра пять лет назад, не удержался и высказал все, что на душе накипело.
Разумеется, мира между людьми и не-совсем-эльфами не будет. Не будет если не никогда, то, по крайней мере, еще долго-долго. Может, потому, что некогда люди первые начали, хотя мстить им было не за что, или Богиня рассказала им совсем другую историю, ведь на все можно взглянуть по меньшей мере с двух сторон. Или нойэлинги дали сдачи сильнее, чем требовалось.
Но, может быть, если у ушастых когда-нибудь пропадет повод ненавидеть людей просто за то, что они люди…
Впрочем, навряд ли стоит загадывать.
Кстати говоря, ему всегда было интересно: от демонов, по ошибке вызванных Дуэйном, его Богиня защитила? Эти твари ей тоже подвластны? Или тогда ему повезло по счастливой случайности, а не по счастливой закономерности?
