– Дейзи? Почему ты мне звонишь? – проговорила Бетси, садясь на кровать, и взглянула на часы. Было десять часов утра. – У вас там который час?
– Два часа ночи. Все это время я уговаривала Луиса позвонить вам. Бетси… Там, на кладбище, были какие-то люди. Они… Извините, даже не знаю, как вам сказать.
– Что?
– Они раскапывали могилу вашего отца.
– Мы позвонили в полицию, они испугались и убежали. Но я думаю, они что-то искали.
Бетси вдруг поняла, что плачет.
– О боже! Как… Зачем… Как ты там оказалась?
– Простите, Бетси.
– Кто? Кто это делал?
– Не знаю. Их было трое. Двое копали, один наблюдал. Они говорили на каком-то тарабарском языке. Не знаю, что это был за язык…
– Ты вызвала полицию?
– Да, сразу же.
Бетси провела рукой по волосам.
– Это номер моего мобильного. Если что-то услышишь – слухи, что угодно…
– Сразу же позвоню. Конечно.
– И… спасибо, Дейзи. Спасибо.
Бетси отключила вызов и позвонила в комнату Джону.
– Пожалуйста, зайди. Кое-что случилось. – А потом прошептала: – Ты мне нужен.
– Если у нее заболела голова, – прошептала Зузана, осторожно ступая с Яношем по темному коридору, – это может быть симптомом серьезной болезни. Конечно, ей пришлось извиниться. Через несколько минут мог начаться приступ.
– Серьезной болезни? – переспросил Янош.
Зузана кивнула.
– Это фамильная особенность Батори. Должно быть, что-то глубоко ее взволновало, вызвав приступ. С нею этого не случалось уже несколько лет. Слуги, перевозившие ее из Эчеда в Шарвар, говорили, что в молодости ей было гораздо хуже. В детстве у графини случались частые приступы с конвульсиями, она билась, прикусывала язык, закатывала глаза.
– Зло сидит у нее в крови, – сказал Янош. – Зло в крови у всех Батори.
Зузана снова кивнула.
– Ее племянник Габор…
– Трансильванский Нерон? – Янош в отвращении поморщился.
– Да, значит, до тебя дошли слухи в Шарварском замке… Не один, а целых два его ребенка были зачаты его собственной сестрой Анной. Он одержим чистотой крови Батори.
– Тьфу! Кровь Батори! – Янош сплюнул. – Остается лишь поздравить брата и сестру с тем, что так поддерживают чистоту крови.
– Безумная тетка графини Клара занималась черной магией и рыскала в поисках любовников по улицам и аллеям Вены. Женщина или мужчина, богатый или бедный – ей было все равно. У нее были сотни любовников и любовниц. Но ее судьба оказалась мрачной – ее изнасиловал целый гарнизон турок, а потом ее задушили подушкой.
– Туда ей и дорога.
Зузана оглянулась.
– И еще, – прошептала она. – Графиня хвастает предком, который жил двести лет назад. Влад Колосажатель.
– Колосажатель?
Зузана кивнула.
– Графиня очень гордится им. Называет кровавым защитником Трансильвании. Говорят, для устрашения турок он сажал на кол своих врагов, а заодно и своих слуг – всех, кто ему не нравился. Кол входил меж ягодиц и выходил из головы.
– И с чего гордиться таким предком-изувером?
Зузана покачала головой.
Янош провел большим пальцем правой руки по ребру левой ладони.
– Поразительно, как графиня Батори подражает своему предку, – задумчиво проговорил он, и Зузана заметила молочно-белый шрам у основания его мизинца.
– Мой отец говорил, что все их семейство на протяжении веков охвачено безумием, – сказала она. –
Яблоко от яблони недалеко падает.
Бетси и Джон написали заявление в братиславскую полицию и еще раз связались с американским посольством, пока оно не закрылось на рождественские каникулы. Но после этого у них хватило сил только на то, чтобы вернуться в отель. Они сидели в ее номере, едва придя в себя от усталости.
– Я слишком устала, даже чтобы поспать, – сказала Бетси.
– Понимаю тебя, – зевнул Джон. – Попытайся немного почитать. Держу пари, уснешь.
– Можно, кстати, еще проверить электронную почту, – сказала она.
Слава богу, в отеле был Интернет.
Она открыла свой компьютер и подождала, пока тот, жужжа, придет в сознание. Потом проверила электронную почту. Ничего нового. Потом «погуглила» блог Дейзи.
Через какое-то время подошел Джон и заглянул через плечо.
– В своем блоге она пишет что-нибудь об анализе?
– Блог у нее какой-то чудной, – сказала Бетси. – Она как будто проводит самоанализ… используя иллюстрации «Красной книги» как стимул.
– Вроде того, чем занималась ты.
– Я никогда не пользовалась «Красной книгой» ни с кем из моих пациентов. С чего бы мне это делать?
– Все это похоже на твой интуитивный метод, – пожал плечами Джон. – Не воспринимай все так ревниво. Получилось несколько… своеобразно.
Бетси напряглась.
– Как это «ревниво»?
– Я только хотел сказать, что ты всегда ищешь инновационный – или уникальный? – способ, чтобы добраться до пациента. Я произнес это как комплимент.
Она отодвинула стул, скрипя ножками по плиткам пола, и сложила руки на животе.
– Это не я вытащила с полки «Красную книгу». А она, Дейзи.
– Может быть, у нее произошла вспышка интуиции.
