Дейзи вспомнила, что обещала пересесть на переднее сиденье, чтобы можно было в случае чего посигналить. Она вздохнула и закатила глаза. Потом закрыла компьютер и засунула в рюкзак.
Дейзи подцепила пальцем ручку на двери машины и отщелкнула замок. Потом пододвинулась к двери и занесла ногу, чтобы выйти и перебраться на переднее сиденье. Ее глаза по-прежнему были прикованы к айфону.
Три столбика, подумала она, – вполне достаточный уровень приема, чтобы поговорить с Морган.
Она убрала правую руку с двери, чтобы набрать номер.
Дверь машины рывком распахнулась, и чьи-то сильные руки схватили девочку. Костлявая рука зажала ей рот, и ее выволокли из машины. Мобильник со стуком упал на пол.
– Дейзи? – раздался голос сестры. – Я сейчас в Варшаве. Мой самолет…
Дейзи увидела двух мужчин в черном с белыми лицами, один из них держал шприц. Он ввел ей в предплечье подкожную иглу.
– Дейзи, ты меня слышишь?..
Ближе к вечеру поднялась метель, и Бетси с Джоном направились к машине. Снежные вихри затрудняли видимость, ледяные снежинки кололи глаза.
Взойдя на холм, Бетси увидела серебряный блеск оконных стекол. Замерла на полушаге и прищурилась.
– Смотри! – крикнула она и пустилась вниз по обледенелому склону, скользя на каждом шагу.
– Дейзи! Дейзи!
Дверь машины была открыта, а снег рядом утоптан.
– Дейзи? Дейзи! – Ее возглас слился с завыванием ветра. – Джон, ее похитили!
Джон посмотрел на истоптанный снег и побежал по следу, оставленному волочившимися по снегу каблуками. Ярдах в тридцати он увидел отпечатки колес. Видимо, там стояла машина. Он обернулся. Следы автомобильных шин вели к воротам замка.
– Что вы высматриваете? – раздался рядом голос со словацким акцентом.
Обернувшись, Джон увидел старика, который выгуливал нюхавшую снег собаку.
– Вы не видели отъехавшую только что машину? – спросил он.
– Вы еще не ответили на мой вопрос. Почему вы задаете свой? – проговорил старик, свистом подзывая собаку. При порыве ветра он поплотнее укутался в шарф.
– Извините. Похоже, мою знакомую похитили. Думаю, это следы машины ее похитителей.
Старик выцветшими голубыми глазами посмотрел на Джона.
– Она вернулась мучить нас. Дьявола убить нельзя.
– Что?!
– У вас есть машина? Я отведу вас к человеку, который, возможно, сумеет помочь.
– Меня зовут Бартош Елень, – сказал старик, усаживаясь на заднее сиденье и втаскивая за собой собаку. Машину наполнил запах мокрой псины.
– В этом замке обитает зло, – продолжал он. – Все мы в деревне чувствуем это уже много лет. Некоторые развешивают предостережения на ограде, но полиция их снимает.
– Мы видели одно. Сцена истязания. В снегу…
– Да. Их было несколько десятков, но полиция все уничтожила. Одно пропустили.
– Довольно брутальная картина.
– Иштван Чок писал реалистические картины. Оригинал находится в Национальной галерее в Будапеште.
– Что вам известно об этом замке? – спросил Джон.
Старик снял шапку, его седые волосы торчали во все стороны.
– Не знаю ничего. Я чувствую, – ответил он, ударяя себя кулаком в грудь. – Я смотрел в глаза графу. Свет не возвращается. Он – Батори… что еще можно добавить?
Джон бросил взгляд на сидевшую рядом Бетси. На ее лице отразилась мука.
