– Надо снова обыскать дом. Я не сомневаюсь в вас, Бенсон, – Кит обернулся к старику, которого знал и любил с детства, – просто хочу убедиться сам.
– Ты не найдешь Хелен, Кит, – уверенно заявила Одри. – Тут кроется нечто странное и ужасное. Что же нам делать, если ты ее не найдешь? Вызвать полицию?
– Нет! Это невозможно!
– Почему?
– Из-за отца Хелен.
– Да, – согласилась Одри. – Это верно.
– Что бы ни случилось, – горячо продолжал Кит, – история не должна попасть в газеты. – Ему представился лорд Северн, старый и сгорбленный, с мышиного цвета волосами и морщинистыми щеками. – Старик уже давно скверно себя чувствует. Если помнишь, его жена умерла от заражения крови, когда Хелен была еще ребенком.
Одри этого не знала, так как ее знакомство с Хелен продолжалось всего пять или шесть лет. Она уставилась на Кита:
– Мать Хелен? От заражения крови?
– Да. И Хелен говорила мне, что у ее отца неважно с сердцем. Такая новость, да еще после смерти профессора Гилрея, может убить его. Вы согласны со мной, Бенсон?
– Да, сэр, – ответил дворецкий. Повернувшись, он наклонился, чтобы поставить книгу на этажерку. В этот момент в комнату вошла миссис Помфрет. Экономке было достаточно бросить взгляд на смущенного Луиса, чтобы тот спешно удалился. Бюст миссис Помфрет круто вздымался – очевидно, она быстро поднялась по лестнице.
– Простите за вторжение, сэр, – обратилась экономка к Киту, окидывая комнату профессиональным взглядом. – Но я подумала, что лучше сообщить вам о новой неприятности. Кто-то сообщил в газеты об исчезновении ее милости.
– Сообщил в газеты? – переспросила Одри, повернувшись к Киту и неуверенно глядя на него.
– Да, мисс. – Миссис Помфрет тяжело дышала. – В газеты и в полицию. Сейчас у сторожки три репортера и местный суперинтендент.
– И кто же это сообщил? – осведомился Кит.
– Они сами не знают, сэр. Позвонил какой-то человек, имени своего не назвал. Низкий голос с иностранным акцентом. Они говорят, что он скверно усмехнулся и сказал… – В этот момент экономка, чей взгляд все еще блуждал по комнате, увидела лампу на каминной полке и быстро шагнула назад. – И сказал, – продолжала она, – что бронзовая лампа добралась до леди Хелен Лоринг. Это его точные слова, сэр, – «добралась до леди Хелен Лоринг». Он добавил, что если они не верят, то пусть приедут в Северн-Холл и увидят сами.
– Так! – пробормотал Кит Фэррелл.
Он сдавил ладонями виски и, чтобы выиграть время для размышлений, подошел к столику с журналами, китайской вазой с желтыми нарциссами и коробкой сигарет с вмонтированным в крышку скарабеем.[23] Открыв коробку, Кит взял сигарету и дрожащей рукой поднес к ней зажигалку.
– Я бы хотела получить указания, сэр, – с упреком обратилась к нему миссис Помфрет. – Леонарду я велела по телефону закрыть ворота. Но эти люди подняли такой шум…
– Мы не можем впустить сюда репортеров, миссис Помфрет.
Экономка пожала плечами:
– Конечно, это не мое дело, сэр, но я не совсем понимаю, как мы можем не впустить полицию.
Кит Фэррелл снова стал самим собой – хладнокровным и решительным молодым человеком, столкнувшимся с конкретной проблемой.
– Напротив, – сухо откликнулся он, – именно это мы можем сделать. В конце концов, здесь не произошло никакого преступления.
– Разве? – пробормотала Одри.
На лбу Кита вздулись вены.
– Насколько нам известно – нет. Так что мы вправе посоветовать полиции всей Англии убираться к дьяволу. Неужели вы не понимаете, миссис Помфрет, что самое главное – тянуть время и как можно дольше не сообщать о случившемся лорду Северну?
– О! – Экономка поднесла руку ко рту. – Простите! Но произошло столько ужасных событий! Из Каира пришла телеграмма!
Кит вынул изо рта сигарету.
– Что за телеграмма?
– От его светлости, сэр. Мистер Голдинг позвонил с почты незадолго до закрытия – около шести. Телеграмма была адресована ему, – она кивнула в сторону Бенсона, – но он допрашивал садовников, точно детектив, и обыскивал дом. Он велел, чтобы его не беспокоили, поэтому я просто записала текст, и боюсь, что…
Говоря, экономка рылась в поясе темной плиссированной юбки. Вытащив оттуда клочок бумаги, она развернула и разгладила его.
– Позвольте мне, сэр, – спокойно вмешался Бенсон. Он шагнул вперед, протянув руку.
Но Кит сам взял бумагу у миссис Помфрет. То, что он прочитал, разом сокрушило все его планы.
«ВСЕ ЛИ В ПОРЯДКЕ С ХЕЛЕН? АЛИМ-БЕЙ ВЫДАЛ НОВОЕ ПРОРОЧЕСТВО. НЕ БЕСПОКОЮСЬ, НО ХОЧУ БЫТЬ УВЕРЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИТЕ МНЕ В ОТЕЛЬ «КОНТИНЕНТАЛЬ-САВОЙ» В КАИРЕ ЗАВТРА В ДЕВЯТЬ ВЕЧЕРА ПО ВАШЕМУ ВРЕМЕНИ. СЕВЕРН».
– Это все меняет, – сказала Одри, прочитав текст через плечо Кита. – Ничего не поделаешь, Кит, придется ему сообщить.
– Боюсь, что придется.
– Если мы этого не сделаем, – продолжала Одри, – он позвонит сюда и почувствует, что здесь что-то не так, что бы мы ему ни сказали. Кит, это ужасно! Кто-то…
– Расстраивает наши планы. Я это понял.
– Если вы позволите, миссис Помфрет, – снова вмешался Бенсон, отодвинув экономку в сторону и шагнув вперед, – я улажу дело с прессой и полицией. Насколько я понимаю, мистер Кит, никого не следует впускать в дом?
