Свобода – понятие относительное. Зачастую, наши рассуждения о ней, наше стремление ее обрести – всего лишь игра в гордость, потворствуя которой, мы лишь оттягиваем момент обретения той самой истиной свободы. И только в нашей власти решать, что выбирать: взять все, что дает нам судьба и через это обрести истинную свободу; либо всю жизнь быть простым смертным, зависящим от обстоятельств.Но иногда судьба преподносит нам не самые приятные сюрпризы.И вот уже не важно, насколько ты силен и чем владеешь. Жизнь становится хуже смерти. И уже не ясно, кто ты, и возможно ли все это прекратить.
Напряжение нарастало с каждой секундой. Воздух почти звенел от воцарившейся в душном зале таверны тишины. На столе лежали две карты, князь и посыльный, для победы не хватало лишь княжны. Три из четырех вожделенных дам давно скинуты, но одна из них точно была на руках. Люди столпившиеся вокруг игрального стола затаили дыхание, глядя на абсолютно уверенного в себе темноволосого парня, развалившегося на стуле, словно лорд на троне, с двумя картами в руках. Ни у кого не оставалось сомнения, заветная княжна запряталась именно в его картах. Тем более, что старик с то и дело подергивающимся глазом, сидевший за столом напротив парня, мертвой хваткой вцепившись в свои карты, нервно елозил на стуле, не находя себе места. Он видел, что княжна в его руках, но знал, что этого не может быть. Эта коварная девка точно у парня, а значит, выручка за проданную накануне корову уже почти в кармане соперника.
– Ну, довольно! – словно гром грянул парень и небрежно бросил свои карты на стол.
Два небольших изрядно потертых пергаментных листка упали на рассыпанные в центре стола медные монеты. Две скромные служанки смотрели вверх, но старик в голос застонал и смяв свои карты в кулаке, вскочил с места и резко рванулся из таверны, расталкивая столпившийся вокруг стола народ.
Парень довольно улыбнулся, одним, явно привычным, движением сгреб монеты в карман и театрально поклонился своим многочисленным ошарашенным зрителям.
– Благодарю за чудесную игру, друзья! – воскликнул он, раскланиваясь. – Сочту за честь присутствовать здесь и на следующей игре. Сегодня повезло мне, но фортуна – дама изменчивая и княжна может прийти любому!
Народ в таверне продолжал удивленно охать, когда парень ногой распахнул дверь и, еще раз поклонившись в дверном проеме, спиной шагнул на улицу, широким жестом закидывая полу походного плаща на плечо.
– Берегись! – воскликнул идущий следом за ним рыжеволосый мальчишка лет пятнадцати, но парень успел лишь обернуться и инстинктивно выставить вперед руку, пытаясь защититься от копыт резко остановившегося и вставшего на дыбы огромного коня.
Еще секунда и он, словно подкошенный, рухнул на булыжник улицы и уже снизу увидел и услышал, как, взвизгнув, с лошади упала стройная, затянутая в синий бархат платья, девушка, а конь, испуганно метнувшись в сторону, сшиб ногой невысокую железную оградку вокруг узкого палисадника у таверны и теперь, хромая и вздрагивая, перетаптывался в стороне, тревожно прядая ушами.
– Ты вообще смотришь, куда идешь?! – девушка с трудом поднялась на ноги, держась за глиняную стену соседнего дома, и попыталась отряхнуть с платья дорожную пыль.
Все еще лежа на булыжнике, парень бесцеремонно разглядывал прекрасную незнакомку: явно дорогое платье, искусно выделанные кожаные сапожки, пшеничные волосы, прибранные у висков золотыми заколками с несколькими довольно крупными жемчужинами, широкий золотой браслет на правом запястье – кем бы она ни была, девушка явно принадлежала к весьма состоятельному семейству.
– Прошу простить меня, госпожа, – он, наконец, встал на ноги и, слегка отряхнув штаны, подошел к незнакомке, которая теперь собирала раскиданные по дороге пергаментные свитки, выпавшие из ее сумки при падении. – Позвольте помочь, – он наклонился к одному из свитков, но девушка тут же вцепилась в него же тонкими бледными пальцами.
– Уже помог! – раздраженно взвизгнула она, пытаясь вырвать из его рук свиток.
– Еще раз приношу свои извинения, – он в упор посмотрел в ее ясно-голубые, словно два сапфира, глаза. – Позвольте мне загладить свою вину.
Он пристально смотрел в глаза девушки, не отпуская свиток. Она некоторое время не могла оторвать от него удивленного взгляда, утопая в его бездонных таких же небесно-голубых, как и у нее самой, глазах, но вдруг, подозрительно прищурилась и одним резким рывком вырвала свиток из его рук.
– Со мной это не пройдет! – гневно выкрикнула она и, засунув свиток в замшевую сумку, направилась к коню.
Парень растерянно остался стоять на месте, наблюдая, как девушка, ухватив коня за повод, привязала свою сумку к луке седла и присела на корточки разглядывая довольно глубокий порез на угольной шерсти.
– Отец меня убьет, – сокрушенно простонала она, пытаясь протереть рану и без того волнующегося животного шелковым платком.
Наконец, она бросила это бесполезное занятие и, с явным трудом вскарабкавшись на высокую спину коня, еще раз одарила парня гневным взглядом, проезжая мимо.
– Ну, ты даешь, Кай! – присвистнул рыжеволосый мальчишка, замерший у дверей таверны. – Не успел в селении появиться, уже и куш сорвал и проблем огреб по горло!
– Ты о чем? – парень по имени Кай смахнул остатки дорожной пыли с узких кожаных штанин и, поправив небрежно завязанный на голове платок, направился вниз по улице.
– Я б на твоем месте уже делал ноги в сторону родимого дома, – не унимался мальчишка, обогнав Кая и идя теперь впереди, засунув руки в карманы простых холщовых штанов.
