– Ну, вы же сами знаете, не нам судить о поступках лорда, – Марта завязала на конце косы атласную синюю ленту и, обойдя хозяйку, взглянула ей в глаза. – Люди часто бывают несдержанны в опеке тех, кого любят…
– Но, согласись, иногда он переходит всякие границы!
– На то он и лорд, чтобы самому определять эти границы, – Марта по-доброму улыбнулась и окинула хозяйку восторженным взглядом.
Выбранное платье, будучи довольно строгим, все же слегка, почти игриво, приоткрывало ключицы, а туго зашнурованный корсет подчеркивал изящную тонкую талию.
– Вы удивительно хороши сегодня, – сказала Марта.
– Просто, как следует выспалась, – улыбнулась в ответ Фий-Этт. – Прикажи запрячь лошадей, а я пойду разыщу нашего лорда.
Она встала и следом за Мартой спустилась вниз. Выйдя на улицу, она тут же охнула от накатившей жары. Солнце нещадно палило, сумев прогнать со двора даже домашнюю птицу. Что уж говорить о людях. Все дворовые слуги попрятались в тень и неспешно занимались привычными делами. Но лишь Фий-Этт переступила порог сада, вокруг воцарилась приятная легкая прохлада. Она протянула руку назад, но за калиткой все также нестерпимо пекло. А здесь, в пределах невысоких булыжных стен, казалось властвовала весна.
Фий-Этт неспешно, наслаждаясь свежим, даже чуть влажным, воздухом, прошла по узкой гранитной дорожке и вышла под крону старого раскидистого дуба, где, согнув одну ногу в колене, на скамье лежал Сэнджел.
При появлении супруги лорд Монрат лишь слегка приоткрыл глаза, но даже и не думал вставать.
– Был уверен, что ты встанешь лишь к вечеру, – без упрека, но не без насмешки сказал он, когда Фий-Этт остановилась возле самой скамьи.
– Ты устроил в спальне такое пекло, что буквально вынудил меня подняться.
– Я? Да, нет, что ты. Это все погода, знойно сегодня.
– Ну, у тебя-то здесь недурно!
– Да, – согласился он, наконец, сев и похлопав по мрамору скамьи, приглашая ее сесть рядом. – Совершенно бессмысленная трата энергии, но, согласись, освежает.
– Хрустальная сфера и ледяное кольцо? – предположила она, опустившись на скамью.
– Можно было бы и так, – кивнул он. – Но это всего лишь гений воздуха.
– Ты подчинил духа?
– Немного, скорее даже договорился, – усмехнулся он. – У нас с ним договор до сумерек.
– Договор распространяется только на сад?
– Обижаешь, это было бы слишком примитивно, – усмехнулся Сэнджел и обнял Фий-Этт за плечи. – Ты говорила с Мирам?
– Я?! – она изумительно правдоподобно изобразила на лице удивление. – Разве ты сам с ней еще не говорил?…
– Об этом, нет.
– Ну… а нужно ли? Это же не в первый раз…
– Фий-Этт, десять лет назад ты сама настояла на том, чтобы уехать с Мирам на Вердже в дни большого совета, – Сэнджел в упор посмотрел на колдунью, но та невинно отвела взгляд. – Ты мне клялась, что все ей там объяснишь. И если ты это сделала, сейчас, ей нужно всего лишь напомнить. Ты же ей объяснила все тогда?
Колдунья сморщилась, сощурила глаза и почти простонала, одним рывком отодвинувшись на край скамьи:
– Тогда я решила, что ей еще рано знать об этом…
– Рано?! – Сэнджел резко встал и скалой навис над Фий-Этт. – Ты об этом узнала в пять! И именно поэтому, для тебя это было естественным.
– Сэнджел! Мирам чародейка, и она в состоянии понять, что это всего лишь магический ритуал. Кроме того, она знает, чем колдун отличается от мага.
– Что ж, раз ты так считаешь, тебе не составит сложности, поговорить с ней об этом, – злорадно улыбнулся Сэнджел и, отвернувшись, направился к калитке. – Поехали, я и так с тобой изрядно задержался, – бросил он на ходу.
Фий-Этт, недовольно насупившись, еще некоторое время сидела на скамейке. Но вместе с уходом Сэнджела, в сад вернулась нестерпимая летняя жара, буквально подстегнувшая колдунью идти следом за мужем.
– Ты просто невыносим! – заявила Фий-Этт, спустя всего пару минут, выйдя в след за Сэнджелом на площадь перед главными вратами замка, где конюх уже держал за повод двух лошадей.
– Это что? – не обращая на Фий-Этт внимания, спросил Сэнджел у конюха, указав на кожаные нагавки на передних ногах Хронаса.
– Конь поранил ногу, когда госпожа Мирам выезжала на нем в селение, – спокойно ответил конюх, прекрасно понимая, что даже, если хозяин и разгневается, то уж точно не на него. – Сейчас все хорошо, но ранки еще не зарубцевались как следует.
Сэнджел глубоко вздохнул, сдерживая порыв гнева, но все же бросил укоризненный взгляд на жену.
– А что? Лучше б поинтересовался, может дочь еще больше пострадала, упав с твоего зверя! – едко бросила Фий-Этт, вскочив на спину своей любимой небольшой рыжей кобылки.
– Распустил я вас, – раздраженно сказал Сэнджел. – И тебя и Мирам, – он обогнал Фий-Этт и поехал вперед по дороге к селению.
Дождавшись, когда колдунья догнала его, он добавил:
– Доведете меня, уеду, к бесам, на Вердже, а вас на Брута оставлю. И делайте, что хотите.
– Сэнджел, – Фий-Этт подвела лошадь почти вплотную к черному боку жеребца и положила ладонь на руку колдуна. – Не злись, ничего же страшного не случилось. Да и что вообще могло бы случиться?
