Эльфы не подвержены многим заболеваниям, их обходят стороной простуда и чума, у них очень быстро заживают раны и практически не бывает осложнений. Может быть, поэтому целительная магия у них не получила такого распространения, как среди людей и представителей других рас. Но имелась и у эльфов одна болезнь, опасная для Перворожденных. Одна-единственная, от которой не было спасения, которая не щадила никого — ни мужчину, ни женщину, ни взрослого, ни ребенка. Ее нельзя было предупредить, и единственный признак, по которому ее вычисляли в самом начале, — это потеря больным интереса к жизни. Больной эльф переставал есть и пить, разговаривать и заниматься делами и постепенно угасал.
— Значит, — пробормотал эльф, — ничего сделать нельзя? Даральду очень не хотелось этого говорить, но отчаяние на лице Перворожденного проступило столь явно, что он сказал:
— Почему нельзя? Можно!
— Сударь, — посланник схватил его за руки, — сделайте что-нибудь! Я вас умоляю! Спасите ее — и я сделаю все что угодно! Я осыплю вас золотом, я… если…
— Ничего не надо. Я попытаюсь помочь вашей жене, но у меня может и ничего не получится…
— Я понимаю! — Знатный эльф еще сильнее сдавил е руку. — Вы подарили мне надежду…
«И только попробуйте ее отнять!» — договорили его заблестевшие глаза.
— Лорд-посланник…
— Ларивар, лорд Ларивар из Дома Лоримира, — быстро представился тот.
— Лорд Ларивар, тут может помочь магия. Я попытаюсь понять, в чем причина болезни вашей жены. Для этого нужно чтобы все посторонние покинули комнату и дали мне немного времени.
— Вы будете колдовать?
Это спросила Видящая, подойдя сзади.
— Да, госпожа, но мне помощь не нужна. Я все сделаю сам!
— Выйдите все! Немедленно! — воскликнул лорд Ларивар и подал пример, первым направившись к дверям и подхватив под руку Видящую. Волшебница уходила с явной неохотой, то и дело озираясь на Даральда, который вернулся к постели-больной эльфийки и открыл саквояж, доставая все необходимое.
Собственно, он мог ничего не доставать — все, что было нужно, находилось у него в памяти. Но хрустальный шар пригодится при концентрации, а слабый аромат благовоний поможет пациентке расслабиться. Еще когда в первый раз взял ее за руку, Даральд понял, — женщина боится, она испытывает страх такой силы, что он полностью парализовал ее волю к жизни.
За дверью раздавались тихий шепот и шорох одежд — за ним подсматривали. Пусть смотрят! Дар удалил всех не потому, что готовился совершить нечто тайное или страшное, — просто не хотел, чтобы кто-нибудь отвлекал его вопросами.
Маг зажег благовония и установил хрустальный шар, последним штрихом нанес на ладони руны памяти и, взяв эльфийку за руки, сконцентрировался, проникая в ее мысли.
Страх…
«Кто здесь?»
«Не бойтесь, леди! Я ваш друг! Я пришел вам помочь».
«Мне никто не сможет помочь. Мне и… и ИМ ВСЕМ!»
«Кому-то грозит опасность?»
«Всем! Всему миру! Мне страшно!»
«Вы уверены, что это правда?»
«Да. Я видела сон».
«И только-то?»
«Это был вещий сон! Я знаю!»
«Вы покажете мне его? Может быть, я смогу понять, что вас так напугало? Вдруг окажется, что ваш страх не настолько велик?»
«Я боюсь! Боюсь даже вспоминать о том сне!»
«Не бойтесь. Мы пойдем туда вместе! Держитесь за меня!»
Во мраке разума леди Ангирель замелькали смутные образы — горели замки, дым стлался по земле, грохотали тяжелые шаги пехоты, летела и падала эльфийская конница, вереницы женщин и девушек брели в цепях по осенней стылой земле, навсегда прощаясь с родным домом. И повсюду были орки, орки, орки…
Прервав контакт, Даральд посмотрел на разметавшуюся на постели женщину. Даже находясь в трансе, она стонала и плакала, испытывая душевную боль такой силы, что и его искусства оказалось недостаточно. Эльфийка и сейчас продолжала страдать. Был только один способ облегчить ее боль.
— Леди Ангирель, — позвал он. — Вы меня слышите? Она разлепила мокрые от слез ресницы и кивнула.
— Леди, я, — он прикусил губу, стараясь, чтобы голос его не выдал, — простите меня, леди, но вы сейчас умрете.
— Что?
В ее глазах мелькнуло что-то живое. Она попыталась приподняться и уже вздохнула, чтобы крикнуть и позвать на помощь, но он схватил подушку и закрыл женщине лицо.
Она забилась, пытаясь сбросить тяжесть, несколько раз ударила его по рукам, но силы были явно неравны. Вскоре тело перестало биться, Даральд выпрямился, убрал подушку и стал считать до десяти. Ра-а-аз… Два-а-а… Три-и-и…
За спиной хлопнула дверь — подсматривающие эльфы во главе с посланником ворвались в комнату.
— Что это значит?
Даральд е ответил- Закончив счет, он положил руку эльфийке на сердце. Горячая волна силы прошла по руке через кисть, и, опаленное ее жаром, сердце дернулось и забилось снова. Леди Ангирель вздрогнула и задышала глубоко и неровно.
— Что это значит? — Лорд Ларивар тряхнул его за плечо Даральд вздохнул и поднялся, оказавшись лицом к лицу взволнованным и разъяренным эльфом.
