Проклятие для инквизитора полностью

Разговаривала она как зазнайка-механик. Много непонятных слов.

— Положи на место.

Неожиданно его голос прогремел по комнате хрипло и властно. Девчонка, на этот раз, подскочила на месте, опрокинув стул, на котором сидела.

— Го-о-осподи! — выдохнула она, тараща на него синие глазищи. — Бабуля! Он проснулся!

Ронан приподнялся на локтях. Голова кружилась, а сердце стучало в груди так, что отзывалось грохотом в ушах.

Света из маленьких окон было достаточно, чтобы разглядеть в чьём именно доме он находится. Бревенчатые стены, украшенные пучками трав, на полках поблескивали склянки с сомнительного вида жидкостями. Девочка, отмеченная тьмой, юная ведьма. Ронан не мог понять, но что-то с ней не так. Это бросалось в глаза, но оставалось скрытым, как ускользающая мысль.

Дверь со скрипом открылась. Вошла хозяйка этого места. Маленькая, сгорбленная старушка с пучком белоснежных волос на голове и выдающимся носом. Одета она была в слои тёмного тряпья. Настоящая ведьма.

Ронан с трудом сел на кровати, спустив босые ноги на холодный пол. Приложил ладонь к груди, стараясь отдышаться, и почувствовал странную шершавость под ней.

— Что это за дрянь? — спросил он, счищая с ран зеленую шелуху.

— Так это… лечебные травы, мессир. Вы бы прикрылись, тут юная девушка.

— Кальма, может, ему нравится сверкать голым…

— Помолчи! — ведьма отвесила девчонке подзатыльник, на что та звонко и весело рассмеялась. — Прости её, мессир, она ребёнок ещё, несмышлёныш.

— Ага, — девчонка саркастично подняла брови и глянула на Ронана. — Простите меня, мессир. Я больше не буду.

Издевательский тон не давал шансов поверить в её искренность. Он понял, что с ней не так. Она выглядела девочкой, но что-то выдавало в ней взрослого человека. Пронзительный взгляд. Будто она играла роль маленькой девочки.

— Кальма, глаза у них и вправду жуткие. Они, конечно, как надо — жёлтого цвета, но разве должны вот так светиться? — сказала девочка на странном языке. Ронан не понял ни слова, но догадывался, что разговор о нём.

Старуха в ответ пожала плечами. Девочка продолжила:

— Как вы себя чувствуете? Не слышите голоса в голове? Не одолевают ли вас потусторонние сущности?

— Угомони свою сестру, ведьма.

— Думаю, он уже поправился, Кальма.

— Что с моим глазом?

— Я, — старуха испуганно осеклась, а её сестра подбоченилась и с вызовом вскинула подбородок:

— Мы лечили его магией, мессир, чтобы вы не ослепли. Покараете нас за это?

Ронан смерил тщедушное тельце взглядом. До чего же ужасная ведьмочка растёт! Откуда она вообще взялась такая? Решил запомнить её. У него создалось стойкое ощущение, что они ещё встретятся.

Потрогал пострадавший глаз. Счистил с него высохшую кашицу из трав. Попытался открыть — мир расплылся радужными пятнами.

— Видите что-нибудь, мессир? — поинтересовалась старуха.

— Да.

— И, как и следовало ожидать, никакой благодарности, — снова промолвила девочка на своей тарабарщине.

— Помолчи, — шикнула на неё ведьма.

— Пойду, погуляю, — сказала девочка и скрылась за дверью.

— Где мы находимся, ведьма?

— В Озёрном крае.

— Вы похитили меня?

— Нет, мессир! Мы везём вас в Заверть. До Пагоза, где остановился ваш отряд, нам не дали пройти люди. Они хотели сжечь наш ходунок. Мы высадим вас в Заверти.

— Сколько я спал?

— Неделю, мессир. Мессир, вам нужно искупаться. Я помогу дойти до озера.

Ронан обернул простыню вокруг тела. От помощи старухи он с достоинством отказался.

Солнце прогрело озёрную воду. Она приятно подхватила тело, смывая с него болезненную усталость. Он вынырнул из воды и увидел, что его бесстыже рассматривает маленькая ведьма. Её губы скривились в ухмылке — она заметила, что смутила его.

Ветер играл длинными, тёмными кудрями ведьмочки, раздувал подол платья. Она сама была как ветер — свободная.

— Отвернись!

Если бы она была немного повзрослее, то он бы показал ей, какие последствия несут в себе такие откровенные взгляды.

— Её звали Арта! Я хочу, чтобы ты знал, кого сжёг!

Она повернулась и зашагала прочь.

— Я её и так не забуду, — сказал Ронан себе.

Ронан молился Антису, желая быстрее добраться до Заверти. Что может быть ужаснее путешествия с заклятыми врагами? Если старуха вела себя тихо, стараясь не привлекать внимание инквизитора, то девчонка прожигала в нём огромные дыры ледяными глазами.

А самое худшее заключалось в том то, что он спал в её постели. Сны ему снились такие, что он потом не мог смотреть ей в глаза, не покраснев как девица. Что эта ведьма навела на него? Порчу? Проклятие страсти? Любовное наваждение?

Он, инквизитор, не смог определить.

На подступах к Заверти ходунок сделал очередную остановку, Ронан выждал момент, когда старая ведьма раскурила трубку и вышла.

В то же самое мгновение, едва за старухой захлопнулась дверь, они скрестились взглядами. Ронану показалось, что он упал в ледяной омут, и холод, царящий там, обжёг его.

— Сними своё проклятие, ведьма, — угрожающе пробасил он.