– С этим прекрасно бы справился Гайлен.
– И тут ты постарался? – буркнула я, вспоминая деревню призраков, которые сейчас мне напомнили тени дриад. – Тоже твоя марионетка? С какой целью ты отправлял его в другой мир?
– И про это пронюхала, – Майриса перекосило. – А отправлял я его искать потомков магов земли. Для ритуала мне нужна кровь троих. Кстати, спасибо, что напомнила.
Майрис размашистыми шагами двинулся в мою сторону, а я уже и дернуться то не могла: тело продолжало трансформацию, уверенно стремясь к точке невозврата.
В руке охотника блеснул небольшой ножик, которым он расковырял кору на моей руке и, не слушая мою ругань, таки добыл кровь, которую собрал в небольшой пузырек.
– Негодяй! – продолжала орать я в спину мужчине, который вернулся обратно к дереву Элаиз и начал ковырять кору уже там тем же ножиком.
Элаиз так и не высунулась из своего убежища.
Я затаила дыхание, наблюдая. Рана на руке стала быстро затягиваться, но вместе с этим я почувствовала такую вселенскую усталость и апатию, что в пору было отдаться во власть проклятия на веки вечные.
На глазах как будто появилась тоненькая пленочка. Я видела все хуже и хуже, безуспешно пытаясь сморгнуть помеху. Я была уже близко к краю, но упорно сопротивлялась.
Майрис подставил новый пузырек, чтобы собрать сок с трещины, которую он умудрился сделать. Довольно ухмыляясь, охотник поднял склянку над собой, любуясь бликами. А потом залпом выпил.
Блаженство на лице мужчины сменилось удивлением, а затем Майрис схватился за горло, надсадно кашляя. Яд, в который превратился сок дерева дриады, успешно справлялся с лжебожеством.
Тени дриад, вившиеся вокруг тела, стали рваться в разные стороны, с каждым разом отдаляясь дальше и дальше.
– Вы должны защищать меня, – прохрипел Майрис, упав на колени.
Но душам было все равно. Они чувствовали близкую свободу и бесновались до тех пор, пока на весь зал не раздался звук оборвавшейся струны. Тени тут же разлетелись – словно их и не было никогда.
– Стойте! Кхе-кхе! Вернитесь! – крикнул Майрис, уже заваливаясь на пол.
Я закрыла глаза, не в силах больше сопротивляться проклятию. Внутри все сжалось, а потом все неожиданно закончилось. Я не дышала, мне больше не требовалось это делать. Пелена с глаз рассеялась. Я видела зал одновременно всем телом: и зал, и землю, куда ушли корни. Видела, как Майрис корчится на полу, а затем испускает дух.
Вот только облегчения это не принесло. Я помнила, как Элаиз сказала, что деревья обратно в людей не обратятся даже если она снимет свое проклятие.
– Теперь ты такая же, как и я, – как сквозь вату услышала я голос Редгарда. – Добро пожаловать в ряды проклятых.
Я лишь роняла листья на пол, оплакивая свою судьбу.
Свежий ветер колыхал листву, а розногошка высаживала цветы среди корней. Тыквоголовая, как я ее чаще называла, вообще оказалась неплохим компаньоном. Да и любопытствующие, которые по началу паломничали к дереву, побаивались ее, что обеспечило мне покой.
С того памятного дня в храме Псейны прошел уже целый год, но я помнила этот день как вчера.
Тогда, как только Майрис упал замертво, в зал вбежал запыхавшийся Вайль. Бегло оценив обстановку, некромант бросился к телу охотника, чем удивил меня: я-то думала, он сначала посмотрит, что там с Псейной.
Но, как выяснилось, ей помощь не особо нужна была: богиня пришла в себя почти сразу после того, как умер Майрис. И более того – стала торопить Вайля.
– Скорее, иначе все зря!
– Зачем ты меня вообще телепортировала?
– Чтобы под ногами не путался. Шевелись!
На какое-то время моя личная трагедия отступила на задний план: я поняла, что эта история еще не закончилась.
Элаиз тоже выглянула из своего убежища. Я успела заметить виноватый взгляд, брошенный в мою сторону. Ну-ну, мы это с тобой отдельно обсудим. Редгарда ты слышала – значит и у меня будет возможность высказаться!
К слову, чувствовала я себя очень даже неплохо: мысли прояснились, а боль и зуд, донимавшие меня в последнее время, наконец-то отступили. Но я бы все равно предпочла остаться человеком.
Вайль тем временем разжал руку охотника и забрал нож.
– Это тот самый артефакт, о котором ты рассказывала? – уточнил маг жизни.
– Да, – подтвердила Псейна. – Помнишь, что надо делать?
Вайль кивнул. Сделав надрез на своей ладони, покрытой корой, он сделал такой же на руке Майриса, после чего сжал ее, смешивая кровь. В ход явно пошла некромантия.
Псейна встала рядом и начала нараспев читать заклинание.
С минуту ничего не происходило, а потом я додумалась попробовать «переключить» зрение: удивительно, но этот навык был доступен дереву! Теперь я видела, как внутри Редгарда и Элаиз бьются зеленые сердца. У Вайля сердце было алым, под цвет магии, а у Псейны – желтым.
От тела Майриса начала отделяться легкая дымка: того же оттенка, что и сердца у Редгарда с Элаиз, но в разы насыщеннее. А потом эта дымка вдруг превратилась в настоящую лавину, сбившую Вайля и Псейну с ног. Дриада каким-то чудом успела отскочить, спрятавшись за Редгардом. Впрочем, она изначально стояла дальше.
