Он не ошибся. Это действительно был кит, огромная махина несущая в себе тонны мяса и китового жира, величайшая из добыч, предел мечтаний любого охотника. И самая большая слава принадлежит тому, кто успел его найти, и предупредить о находке остальных.
Но, чтобы добыть тонны вожделенного китового мяса и жира, нужно хорошенько потрудиться. Слаженно и синхронно должна действовать вся команда. От действий каждого охотника зависел благоприятный исход охоты. Стоит ошибиться одному, и добыча уйдет, став трофеем других, более умелых и расторопных охотников. В первую очередь нужно соблюдать тишину. Выбравшийся на мелководье кит слишком пуглив и осторожен, и растворится в океане при первых же признаках опасности.
Даже еще не проснувшемуся клыккару, если он на охоте, нет нужды напоминать про тишину. И поэтому охотники разбуженные Хнорром, не издали ни звука. Ни единым жестом или движением не выразив недовольства, или непонимания происходящего. Нескольких красноречивых жестов рукой, и указания на океан, было достаточно, чтобы понять, что это за добыча, и где она находится. Еще несколько секунд понадобилось клыккарам чтобы разглядеть почти неразличимую в ночной мгле добычу. А затем все пошло по давно отработанному сценарию, где у гигантского исполина не оставалось никаких шансов. Только если кто-нибудь из охотников совершит грубейшую ошибку, и раньше времени выдаст свое присутствие. Что, несомненно, насторожит исполина, заставит его уйти.
Ватага, в которую входил молодой Хнорр, была опытной и спаянной не одной удачной охотой. Среди ее охотничьих трофеев были и исполины вроде этого, выплывшего понежиться на мелководье, и почесать брюхо о песчаную отмель, кита. Единственное, что могло выдать присутствие клыккаров, их легкие и быстроходные лодки, неосторожный всплеск весел которых мог свести на нет всю охоту. Но лодки хранились в сотне метров от места ночевки, обычная мера предосторожности для охотников, не одну сотню лет обживающих суровые и негостеприимные земли Северного Континента.
Лодки беззвучно заскользили по воде к застывшему на мелководье исполину. И когда огромный кит соблаговолил пробудиться от дремотного состояния и заметить приближение клыккаров, для него все было кончено. Слишком поздно он заметил опасность, а рефлексы смогли должным образом прореагировать. Когда гигант оторвал брюхо от устилающей мелководье гальки и попытался удрать, он не смог сдвинуться с места, оказавшись запутанным в охотничьи сети, которые ватаги возили с собой для ловли большой добычи.
Охотничьи сети существенно отличались от сетей, которыми в племени занимались рыбацким промыслом старики и зеленая молодежь, еще не заслужившая права влиться в ряды воинов и охотников. В охотничью сеть нельзя было поймать даже самую крупную рыбу, настолько большие ячейки она имела. Зато она, как нельзя лучше подходила для ловли акул, огромных кальмаров, и китов. У кита угодившего в сети не было никакой возможности выбраться из них, повредить сети достаточно сильно, чтобы проделать отверстие необходимое для побега. Охотничьи сети делались общинными умелицами на совесть, и ни одно живое существо обитающее в океане, не могло повредить их настолько сильно, чтобы привести в негодность. До сегодняшнего дня этого не удавалось никому, жертвами сетей стало немало гигантов, которые вполне могли поспорить размерами с сегодняшней добычей. Потуги гигантов ограничивались небольшими порывами и повреждениями, которые легко устранялись за время пребывания охотников в общине. К очередному выходу на охоту, оружие и снаряжение ватаги было в полном порядке, а люди готовы к новым испытаниям, что выпадут на их долю.
Никто не позволит добыче трепыхаться в сети слишком долго. Стоит жертве оказаться в ловушке, как на нее обрушивается град копий и топоров, в считанные минуты отправляющий на небеса любого зверя. Будь то сухопутный хищник типа медведя, морской гигант вроде кита, или акулы.
Прикончив кита, охотники меняли тактику. Теперь добычу следовало доставить ближе к берегу, на мель, куда не смогут добраться крупные хищники вроде акул, или кальмаров. Никогда не брезговавших полакомиться дармовщиной. И если не отобрать у более удачливых охотников всю добычу целиком, то урвать увесистый кусок.
В намерения клыккаров не входило делиться добычей с кем бы то ни было, и поэтому они усиленно налегали на весла, буксируя ставшую вдруг неподъемно тяжелой тушу. Чем быстрее они доставят добычу на мель, тем лучше. Аромат разлившейся в воде крови быстро распространится по округе, магнитом притягивая к ее источнику массу разнообразных водяных чудовищ. И если с одинокой акулой клыккары справятся без труда, то сражаться на равных с приплывшей на запах акульей стаей, им будет невероятно трудно. Если они не успеют доставить тушу кита в безопасное место, то ее придется бросить, либо расстаться с жизнью сражаясь за добычу до конца. Клыккары налегали на весла изо всех сил, тем более, что до заветного мелководья, куда не рискнет сунуться ни одна акула, или кальмар, было недалеко.
