– В кого-то с тонкими бровями, круглым лицом и носом-картошкой? – поддразнил ее Джек. – Если так, то не могу даже представить, насколько ты была разочарована при виде настоящего меня.
Эмбер снова повернулась к юноше лицом.
– Когда я увидела тебя в зеркале в первый раз, я знала: это не просто игра моего воображения. Ты настоящий. И ты был гораздо красивее, чем я себе представляла даже в самых смелых мечтах. Все эти годы ты являлся моим другом – такой же важной частью моей жизни, как Финни. И все же с тобой дела обстояли иначе. Ты был секретом. И принадлежал только мне. Не можешь себе представить, насколько мне это было необходимо.
– Могу. Ты была одинока. Я видел эту боль в твоем сердце.
– А теперь? Видишь? – сказала Эмбер и подошла ближе. – Эта боль никуда не делась – хотя теперь и ощущается иначе. Я думала, что все изменится во время путешествия в Иной мир. Считала, что найду здесь себя. Но боль в сердце стала только острее. Чем больше я узнавала о значении ведьм, чем чаще обращалась к своим силам – тем отчетливее понимала: только одна вещь на свете сможет вдохнуть в меня новую жизнь.
– И что это, Эмбер? Что излечит твою тоску? – спросил Джек с полуулыбкой.
Девушка подняла голову и посмотрела в его серые глаза.
– Разве ты не видишь, Джек? Никто не знает меня так же хорошо, как ты. Моя душа открыта для тебя. Осталось только… заглянуть в нее.
Эмбер отступила назад, вытянула руки по швам, закрыла глаза и замерла на месте. Джек окинул взглядом фигуру с тонкой талией, сердцевидное лицо, алые губы и темно-каштановые кудри. Затем он всмотрелся глубже. Под белой ночной сорочкой, кожей, сквозь мышцы и кости горел внутренний свет девушки. Ее душа теплого золотистого цвета была хорошо ему известна. Фонарь отыскал ее сердце и впервые увидел вокруг него яркий контур.
Светящаяся полоска вокруг ее сердца практически замыкалась. Это было редким явлением и говорило о сильной привязанности к другому существу. Когда Джек смотрел в душу Грейдона, было очевидно: сердце капитана принадлежит Делии. Широкая красная полоса означала крепкую связь с вампиршей.
Но когда он смотрел в сердце Делии, контур был тонким, серым и обрывистым.
– Ты… ты в кого-то влюблена, – сказал Джек. Его собственное сердце забилось в груди, как пойманная в клетку птица.
– Да. Думаю, что влюблена, – тихо сказала она.
– Это не вампир.
– Нет, – признала Эмбер. – Не он.
У Джека начала кружиться голова. Он чувствовал себя опьяненным, никчемным и ни на что не годным.
– Финни будет счастлив узнать о твоих чувствах, – наконец сказал фонарь.
– Нет, Джек, это не Финни. Посмотри еще раз. Разве ты не видишь?
Эмбер взяла руку Джека и положила себе на грудь. Его пальцы коснулись ключицы ведьмы. Мужчина почувствовал тихое биение ее сердца. Глаза фонаря зажглись серебром. Он снова посмотрел на девушку. В этот раз Джек не отводил взгляд. Приоткрыв рот, он изучал золотое свечение души Эмбер и обрамлявший сердце контур. Он был… белым. Мужчина никогда прежде не видел полоску белого цвета. Контур был похож на… на свет фонаря.
Джек резко посмотрел ей в глаза: его зрачки больше не отливали серебром.
– Что это значит? – спросил фонарь.
– Это значит, – сказала Эмбер, – что я влюбилась в своего хранителя.
Джек сжал губы и напряг подбородок, отчего скулы стали еще острее обычного.
– Это невозможно, Эмбер, – отрицал мужчина. Он желал, чтобы все оказалось правдой.
– Почему нет? Потому что ты не видишь во мне женщину?
Джек отвернулся:
– Поверь мне, проблема не в этом.
– Тогда почему ты сказал Финни, что не можешь меня полюбить?
Мужчина застыл на месте:
– Ты слышала наш разговор?
– Только твои последние слова.
– Эмбер.
Когда Джек снова повернулся к ней, девушка старательно отводила глаза.
Тот разочарованный тон, с которым фонарь произнес ее имя, резал сердце Эмбер хуже ножа. Юная ведьма не могла сдержать слез.
– Тогда… тогда забудь, что я вообще об этом заговорила. Тем более сейчас у нас есть проблемы посерьезнее.
Джек взял Эмбер за руки и слегка встряхнул девушку, чтобы поймать ее взгляд. Когда он увидел слезы в глазах своей подопечной, сердце фонаря растаяло. Джек смахнул бегущую по ее лицу слезинку и нежно погладил девушку по щеке.
– Моя маленькая упрямая ведьма, – мягко сказал он. – Не стоит думать, будто тебя нельзя полюбить. Если бы я не был обречен скитаться по земле, как беспокойный дух; если бы являлся простым смертным, я стал бы первым ухажером в очереди. Хочу, чтобы ты это знала.
– Ты бы… ты бы ухаживал за мной?
Джек засмеялся:
– Я бы следовал за тобой по пятам, как Финни. Смотрел бы на тебя влюбленными глазами. Я бы отваживал от тебя всех потенциальных поклонников, читал стихи и проводил вечера под твоим окном – в надежде украсть хотя бы один поцелуй.
Эмбер сделала шаг навстречу Джеку и смело коснулась руками торса мужчины, сжав пальцами ткань его свободной рубашки. Он задержал дыхание.
– Правда? – спросила она.
Широко раскрытые глаза девушки были полны желания.
