— Нет, вроде нет, — устало покачала я головой.
Но мозг снова лихорадочно заработал. Дело было не только во мне. Неизвестный попытался убить нас обоих, просто Бьянка увидела лишь одно нападение. Значит, дело не в очередном ненавистнике рода Этари…
В лазарете у целителей над Кейном сразу захлопотали двое магов в светло-серых балахонах. Меня они заверили, что с ним все будет в порядке, просто нужно немного времени, а затем выпроводили меня вон. Я их понимала — я все еще была в ошметках мертвяков и крови, и в лазарете в таком виде делать было нечего. Дожидаясь в коридоре Танатоса, разговаривавшего с целителями, я подошла к стене, где были развешены портреты известных выпускников целительского факультета Академии. Такие портреты висели на каждом факультете. Узнав среди пары десятков лиц Мариуса, я внезапно ощутила прилив горечи.
— С вашим другом все будет хорошо, — сказал Танатос, подходя ко мне. — Я связался с ректором Кирианом и вашими деканами, и вам еще придется рассказать им, что произошло.
— Хорошо, — отгоняя воспоминания о жизни в Валенсии, отозвалась я.
— Морган говорил, что вы интересуетесь Раннулфом Тасселом, — вдруг сказал магистр, и я вся обратилась в слух. — К сожалению, даже я не смогу вам помочь. Его послевоенные труды, которыми он занимался официально, были признаны незаконными и конфискованы. Даже в нашей Академии их нет. А его гримуар, который, конечно, смог бы прояснить многие вопросы, так и остался у него. Так что нам предстоит только строить догадки, что же задумал Раннулф. А теперь идите, адептка. Вам стоит привести себя в порядок и отдохнуть.
Я не стала возражать и побрела в общежитие.
— Едва я переоделась, меня вызвали к ректору. Там уже были и Вортон, и твоя Далия, и Танатос. Я снова рассказала им все от начала до конца, и мы все даже сходили на факультет некромантии, но там ничего не обнаружили, — мой рассказ подходил к концу. — От нежити почти ничего не осталось после моего заклинания, а твое проклятие было отсроченным, и определить нападавшего было уже невозможно. Из адептов никто о произошедшем ничего не знает. Магистры недовольны — у них и так проблемы из-за Раннулфа, а тут мы еще со своими покушениями…
Это происходило на следующий день. Вместо обеда я сразу после окончания лекции побежала на факультет целителей. Бьянка, которой я все рассказала еще вчера, присоединилась ко мне. Кейн очнулся и теперь лежал на лазаретской койке. Выглядел он совсем неплохо, и дежурный целитель сообщил, что к вечеру его уже отпустят. Пододвинув стулья поближе к Кейну, я поставила вокруг его кровати Полог Тишины — не хотела, чтобы кто-то нас подслушивал.
— Какая же ты все-таки молодец, — дрогнувшим голосом сказала Бьянка. — Я и представить не могла, что нападений будет два. Если бы я только могла предвидеть оба…
— Брось, — успокаивающе сказала я, видя, что девушка по-настоящему расстроена и действительно винит в случившемся себя. — Ты только учишься и уж точно ни в чем не виновата. Наоборот, без твоей помощи все было бы еще хуже.
Та слабо улыбнулась, а Кейн спросил:
— А остальные?…
— Уже знают, — с полуслова поняла его я.
Больной даже присел на кровати:
— Ты им рассказала?!
— А как ты думал? — огрызнулась я. — Конечно! Они имеют право знать, что у нас здесь происходит! К тому же нежных ранимых барышень среди нас нет, и от новостей о покушении сердце ни у кого не разорвется!
Так-то оно так, но от воспоминаний о вчерашнем разговоре с ребятами у меня неожиданно заломило зубы. Оттилия с первого взгляда поняла, что у нас что-то произошло, немедленно позвала остальных, и допрашивали они меня впятером. Я раскололась очень быстро и еще полчаса слушала ругательства и упреки в безалаберности и легкомыслии. Нет, я понимала, что они говорили все это не со зла, а от беспокойства о нас двоих, но все равно приятного было мало.
— Ну ладно, — вдруг успокоился Кейн. — Прости, ты права. Скрывать от них было бы глупо. К тому же, раз пытались убить не одну тебя, а нас обоих, значит, все дело в Раннулфе, а ребят это тоже касается.
Я кивнула, соглашаясь с ним, а Бьянка недоуменно нахмурилась.
— Почему вы думаете, что вас пытался убить Тассел?
— Ну, вряд ли сам он, — задумчиво ответил Кейн. — Скорее, он поручил кому-то это сделать…
Бьянка шумно втянула носом воздух.
— Я понимаю, что вы двое очень умные, но не могли бы вы объяснить более глупой адептке, что вчера произошло?!
Мы с одинаковым удивлением посмотрели на всегда такую тихую девушку, а та упрямо выпятила подбородок вперед, всем своим показывая, что не отступит.
— Нас попытались убить сразу после того, как мы рассказали о своих наблюдениях постороннему человеку, — сжалившись наконец над ней, пояснил Кейн. — Мы могли бы предположить, что дело не в Раннулфе, но тогда в чем? Кого-то так сильно выводит из себя дружба темного и светлого магов?
— Тогда нас попытались бы убить раньше, — добавила я. — И то маловероятно. Убийство — слишком крайняя мера.
