— Ну, первый вопрос у вас не вызовет трудностей, я видел, как вы справляетесь с такими проклятиями, так что сразу переходите ко второму!
Я выдохнула. Вторым вопросом у меня шли защитные символы и заклинания, которые снимали проклятие не с человека, а с конкретного места. Сами символы были очень сложными, и требовалось знать точно, в каком порядке и каким образом изображать каждый из них. Пару раз я все же ошиблась, но магистр все равно остался доволен и поставил высокую оценку.
Травоведение тоже прошло благополучно, только Марк умудрился разбить склянку со снотворным и в итоге усыпил своих соседей — Сида и Кадму. При этом сам Марк и не думал засыпать и к концу экзамена он уверился, что создал совершенно новое зелье, безвредное для того, кто его приготовил. Впрочем, Лукреция его восторга не разделила и отправила адепта на пересдачу.
Затем у нас друг за другом шли защитная и атакующая магия, причем оба экзамена включали в себя и теоретическую, и практическую часть. С защитной магией лучше всех справился Сид — на практической части он создал такой сложный по структуре щит, что даже Лэшелу не сразу удалось его взломать. Практическая часть по атакующей магии включала в себя поединок с самим Вортоном, после которого мы все чувствовали себя так, словно по нам только что пробежало стадо разъяренных быков. На пересдачу отправили Жана, который благополучно забыл поставить щит, и которого вырубило первым же заклинанием, и Ника, который забыл добавить в плетение огненной волны нужный блок, и в итоге оно шарахнуло по нему самому. Слегка обуглившегося Ника унесли в лазарет, и экзамен продолжился.
И, наконец, последней шла стихийная магия. В билет входило четыре вопроса — по одному на каждую стихию. После боевой магии мне уже ничего не было страшно, и этот экзамен пролетел для меня быстро и без эксцессов. Зато Олаф, которому нужно было превратить морскую воду в пресную, умудрился превратить ее в спирт, из-за чего мы всей группой ему потом аплодировали и уговаривали поделиться с нами таким полезным плетением. Огорченный Олаф с сожалением признался, что сам не понял, как он это сделал, но пообещал на досуге попробовать воссоздать нужное заклинание.
Вечером после экзамена я устало растянулась на кровати, не веря, что эти суматошные две недели наконец-то прошли. За окном чирикали птицы, и я расслабленно подумала, что завтра можно будет наконец-то выспаться и хоть прогуляться на свежем воздухе. Правда, отдыхать тоже пока было рано — в течение ближайших дней мне надо было определиться с практикой, подписать необходимые документы у декана и благополучно на нее отбыть. Бьянка, сдавшая последний экзамен на два дня раньше меня, как раз сегодня отправилась узнавать обстановку и обещала рассказать, как все пройдет.
Она и в самом деле вернулась довольно скоро. Когда она вошла, у нее в руках я увидела стопку каких-то бумаг, у самой девушки было очень задумчивое лицо, но, увидев в комнате меня, она сразу спросила:
— Ну что, как стихийная магия?
— На «отлично»! — довольно сообщила я. — Ну что, можем поздравить нас с окончанием первого курса?
Бьянка радостно покивала головой, а затем сгрузила бумаги на стол.
— Что с практикой? — полюбопытствовала я.
Та пожала плечами, а затем кивнула на бумаги:
— Представляешь, меня отправляют в Оранмор!
— И что? — не поняла я причин для столь глубокой задумчивости. — У тебя же там мама, увидишься с ней пораньше… — тут я вспомнила, что нам рассказывал Лэшел, и в голову закрались смутные подозрения — Погоди-ка… Тебя отправляют на практику во дворец?
Бьянка кивнула.
— А нам сказали, что туда не берут первокурсников, — заметила я.
— Поскольку на этой практике нам практически ничего не придется делать, они отбирают адептов со знанием манер и этикета, — она неопределенно махнула рукой. — А я сама аристократка, к тому же из столицы… Вот меня туда и направили, и даже все документы уже подписали. Отправляемся послезавтра. Не знаю, если честно, как к этому относиться. То ли радоваться, то ли…
Хотя перспектива ехать во дворец казалась мне совершенно непривлекательной, Бьянка явно хотела услышать от меня не слова сочувствия.
— Не переживай, — уверенно сказала я. — Ты же аристократка, в этой среде должна ориентироваться, так что справишься без проблем. Посидишь две недельки во дворце — и все, свобода!
Кажется, мне удалось ее приободрить, по крайней мере, Бьянка заметно повеселела. Но разговор вскоре пришлось прекратить, поскольку я почувствовала, как в кармане нагрелось зеркало. Бьянка, чтобы не мешать моему общению с друзьями, вышла за дверь, а я вытащила артефакт.
— Нам повезло, — довольно сообщила Оттилия, не тратя время на приветствие. — Грейсон согласился отпустить нас через неделю. Даже почти не ругался.
— С чего это он такой добрый? — удивилась я.
— Он сказал, что обучение этим летом все равно не сможет идти в обычном графике, поскольку ему самому придется в скором времени покинуть школу. Слышала, в Оранморе собираются делегации из трех стран?
— Еще как, — подтвердила я. — От нас туда практикантов отправляют.
