Итак, адрес Лариссы — Минина, четыре. Номер квартиры не имеет особого значения.
Алёна достала свой мобильник, в котором еще слабо теплилась жизнь, и набрала справочную. Когда ответили, попросила дать ей номер квартирного телефона Сахаровых, проживающих по улице Минина, в доме номер один.
Однако никаких Сахаровых там не нашлось.
— Ах да! — сообразила Алёна. — Не Сахаровых, а Шестаковых!
Телефон Шестаковых отыскался в два счета. Он был точно такой, как тот, что высветился на дисплее Алининого телефона нынче ночью. Как тот, с которого ей звонили и умоляли бросить это дело, ни во что не вмешиваться, чтобы не губить чью-то жизнь.
Получается, звонила Лерон. Почему?!
Ну что, набрать номер? Просто для проверки.
А вот и не удалось. Мобильник издал последний трепетный звучок и умолк.
Алёна поняла, что она отрезана от информации! До чего же не вовремя!!!
Махнула проезжавшему мимо такси. Черт, да она просто разорится сегодня. А ведь ей, в отличие от штатных сотрудников милиции, никто не возместит транспортных расходов. И отчего она, спрашивается, завелась и никак не может остановиться? Почему она мечется, как будто от этого жизнь зависит?
Не зависит. Но нельзя так низко шутить с Драконом, нельзя, понятно вам, товарищи?
Прошло три дня, а Лерон так и не удалось подобраться к трубке и позвонить Вишневскому. Почему-то перестали работать телефоны. Микка кошмарно ворчал, что теперь в Интернет не выйдешь, видимо, и выделенная линия повреждена. Впрочем, у него был вполне продвинутый, как это называлось, мобильный телефон, так что он все же торчал вечерами в Интернете. Ларисса болтала с приятельницами по своему мобильному. А Лерон то сидела перед телевизором, то перебирала жалкие книги, которые удалось обнаружить в ее новом доме (конечно, дамские романы и какие-то совсем уж плохие детективы), и отчаянно скучала.
Вот так тем вечером она сидела и томилась, как вдруг в дверь позвонили, и из прихожей раздался щебет Лады:
— Ларисонька, ну я не могла больше, соску-у-училась, сил моих нет!
Потом прозвучали шаги по направлению к Лариссиной спальне, потом она еще пару раз пробежала, позвякивая бокалами и бутылками, и наступила тишина, слегка разреженная тихой, вкрадчивой музыкой.
«Уединились, пташки!» — мрачно ухмыльнулась Лерон. Выглянула в коридор. Из-за Миккиной двери разносился храп, из-за двери Лариссы лилась музыка. Это Кэй Ди Лэнг поет. Ларисса всегда ее слушает. А Микка беспрестанно слушает Марка Алмонда …
«Господи, куда я попала?! Зачем, почему?!»
А ведь, между прочим, вдруг осознала Лерон, она сейчас одна… За ней никто не следит! И прежнее любопытство ожило, встрепенулось в ее душе. Ах, если бы работал телефон!
Проскользнула в гостиную, сняла трубку — и не поверила своим ушам, услышав гудки! Словно воришка — драгоценную добычу, схватила трубку и умчалась в ванную. Включила воду… хотя нет, это ей из-за шума воды не будет слышно, стоит ли кто-то за дверью, а вот ее голос для того, кто решит подслушать, прозвучит очень отчетливо. Лучше просто пойти в свою комнату, залезть под одеяло, что ли… А перед дверью что-нибудь нагромоздить, может, стулья поставить, чтобы, если кто-то войдет без стука, они бы грохнулись и Лерон успела бы спрятать трубку.
Боже, куда она попала, что происходит вокруг нее, что приходится такую конспирацию затевать?!
Наконец она устроилась на своей постели и набрала номер, который иногда даже ночью ей снился: четверка, три тройки, две пятерки.
И, только услышав гудки, она спохватилась: да ведь уже одиннадцатый час! Наверное, неудобно так поздно, вдруг Вишневский спит?
— Алло?
Женский голос! Жена? Сестра? Нет, наверное, мать: голос такой усталый, даже как бы надтреснутый.
— Здравствуйте, — прикрывая микрофон ладонью, затараторила Лерон, — извините за такой поздний звонок. Но мне очень нужно поговорить с Ильей… с Ильей… ой, извините, не знаю отчества, с господином Вишневским, словом. Он еще не спит?
— Думаю, нет, Илья Ильич еще не спит, учитывая, что я с ним только что общалась, — ответила женщина. — Но его нет дома. Почему бы вам не позвонить ему по мобильному?
— Да я номера не знаю, — вздохнула Лерон. — Мне домашний его в коллегии адвокатов дали. У них мобильного не было. А вы мне не дадите телефон, а? У меня к нему дело!
— Да ему без дела и не звонят практически, — усмехнулась женщина. — Конечно, телефон я дам, записывайте.
Лерон суматошно сорвалась с постели, схватилась за сумку, нашарила ручку и, не найдя листка бумаги, записала телефон на десятирублевке.
— А у вас срочное что-то? — продолжила женщина. — Если не слишком, то, может быть, утром перезвоните? Понимаете, Илья в больнице и, хоть он еще не спит, но все же больница… а время позднее…
— В больнице?! — ахнула Лерон. — Что с ним?
— Заболел, — сухо ответила женщина. — Он вам сам расскажет, если сочтет нужным. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — прошелестела Лерон, слушая гудки в трубке.
