За стойкой бара стоял болотник. Пучеглазый, лопоухий, с огромным жабьим ртом. Агата сунула ему мелкую купюру.
— Мне что-нибудь безалкогольное.
— Воду? — ухмыльнулся бармен, забирая деньги.
— Можно и воду.
Болотник удивленно похлопал глазами, будто бы она первая здесь, кто попросил воды. Но все же быстро сообразил, что главное — это оплата, и потянулся за стаканом.
Агата воровато обернулась. На нее никто не обращал внимания. И, подавшись ближе, она спросила:
— Подскажите, пожалуйста, мне нужен нелюдь с кличкой Паук. Вы о таком слышали? Может быть, бывал у вас как-нибудь?
— Паук? — Болотник на мгновение задумался. — Чего бы ему у нас делать, если у него свой бар есть.
Надежда ярким огоньком вспыхнула в душе. Неужели так просто?
— А адрес подскажете? — как можно более вежливо спросила она, мысленно уже празднуя победу.
— Может, и подскажу, — пожал плечами бармен и, взяв со стойки грязное полотенце, принялся натирать стаканы.
Агата подождала немного, но адрес так и не услышала, вздохнув, полезла в сумочку, вытаскивая крупную сумму, положила на барную стойку.
Бармен покосился, но к деньгам не притронулся.
— За кого вы меня принимаете?
Агата закатила глаза и, поджав губы, всё же вытащила еще столько же и добавила сверху.
— Другой разговор, — улыбнулся бармен, смахнув деньги рукавом. Раз — и словно их тут никогда и не было. Агата даже не заметила, куда он их припрятал. — Улица Стойкости, недалеко от пересечения с Симонова, там гаражный кооператив рядом…
Пытаясь мысленно нарисовать себе маршрут, Агата заметила, что не одна прислушивается к словам бармена.
Рядом стояла та самая бесовка с уродливым ребенком на руках и, кажется, тоже всё внимательно запоминала.
— Ты чего тут вынюхиваешь, падаль? А ну брысь, пока охрану не позвал, — замахнулся на нее бармен.
Женщина побледнела, а горб за ее спиной подозрительно зашевелился.
«Точно, у бесов же недоразвитые крылья за спиной», — вспомнила Агата.
— Простите, простите, — лебезила тем временем женщина. — Я уже уходила. Просто услышала «Паук». И вспомнила, мне говорили, что какой-то Паук берет низших на работу. Вот и думаю, может, о том и речь? Может, и мне сходить, местечко сыщется…
— Да кому такая падаль, как ты, нужна? Еще и с ублюдком на руках.
— Виктор не ублюдок. Он очень хороший мальчик. — Глаза ее расширились, выражение лица стало обиженным. Кажется, ей было совершенно все равно, что говорили про нее, но слова в адрес сына ее задевали.
Бармен сплюнул себе под ноги.
— Вы, бесы, такие жалкие. Ни магии, ни силы, ни способностей. Только и можете туда-сюда шнырять, сплетнями побираться. Толку от вас — ноль. Хуже людей, честное слово.
Женщина зажала ребенку уши и, насупившись, отошла в сторону, бубня себе под нос:
— Не слушай его, Витенька, ты у меня умничка. Ты вырастешь и еще покажешь всем этим высокомерным… Они еще в очередь будут становиться, чтобы просто с тобой поздороваться.
Агата проводила ее взглядом. Жаль было бедняжку, но она даже денег не могла ей сейчас дать — почти всё, что она брала с собой, ушло на «взятку» бармену. Что ж, оставалось надеяться, что адрес Паука, который услышала молодая мать, ей не принесет еще больше неприятностей.
— Всё запомнили? — недовольно уточнил бармен, видя, что Агата все еще не уходит.
— Да, спасибо.
Задавать дополнительные вопросы было бы глупо, потому Агата вернулась за столик. К Розе уже вовсю подбивал клинья какой-то леший неприятной наружности, с огромной бородавкой на носу. Сестра морщилась, но, как заметила Агата, от напитков с закусками не отказывалась. Судя по всему, деньги у «кавалера» водились, потому что стол ломился от угощений и алкоголя.
— А это Агата, — представила её Роза, переводя с себя внимание. — Между прочим, почти свободная девушка!
— Очень рад познакомиться, — нетрезво протянул леший и облизался. Бородавка дрогнула, будто живая. — Малышка, открой ротик.
Он отщипнул виноградину с фруктовой тарелки и поднес к губам Агаты. Та с неприязнью отстранилась.
— Агат, да чего ты? — шикнула на неё Роза. — Такой мужчина простаивает. Расслабься. Ты разве не этого хотела? Геночка, вы не обижайтесь, она немного строптивая, но хорошая.
— Геннадий, простите нас, — улыбнулась Агата лешему и цапнула сестрицу под локоть. — Нам срочно нужно отойти до дамской комнаты.
В туалете было немногим хуже, чем в самом зале. Всё тот же липкий пол, всё те же неприятные запахи. Разве что в крайней кабинке кому-то явно было плохо, а в центральной… очень хорошо.
Агата поморщилась. Это место ей не нравилось, хотелось поскорее уйти. Но реакция сестры слишком уж возмутила её, чтобы оставить без ответа.
— Роз, ты чего делаешь?
— А чего я делаю? — невинно захлопала та ресницами.
— Мне показалось, или ты меня сейчас под какого-то лешего подкладываешь?
— Ты сама хотела отдохнуть.
— Я не просила меня ни с кем сводить!
Внезапно сестра разозлилась, вспыхнула будто спичка. Во взгляде её появилось явное недовольство.
