— Нет, Паркер, — вдруг сказал мой приятель Солар Понс, — нет никаких оснований опасаться, что муравьи при всей их социальной организации скоро победят человечество.
— Однако подобная перспектива ужасна! — воскликнул я… и умолк, поворачиваясь к нему. — Но как вы узнали мои мысли? Понс, это некрасиво с вашей стороны!
— Вы слишком увлекаетесь. Простейший вывод. Вы только что читали восхитительные фантазии мистера Герберта Уэллса. И я заметил, с каким выражением смотрели вы на муравья, оказавшегося на оконном стекле… Его можно назвать только ужасом, а посему простейшая логика требует признать, что вы читали «Империю муравьев».
— Неужели это так просто!
— Все внешне сложные вещи на самом деле просты. — Он показал на окно: — Не хотите ли вы задернуть шторы, Паркер?
Я направился к окну. Дождь что-то ровно нашептывал стеклам, с улицы доносился плеск воды, разбрызгиваемой колесами проезжавших экипажей; теплый августовский дождь шел бо́льшую часть дня, заволакивая Лондон клубами тумана. Опускались сумерки, и желтые огоньки фонарей вдоль улицы едва проглядывали сквозь сгущавшуюся пелену.
— А скажите, Паркер, имя полковника сэра Роберта Грайса-Патерсона что-нибудь говорит вам?— спросил Понс.
— Ничего особенного, помню только, что он был генерал-губернатором в какой-то из частей британской империи. Не в Малайе ли?
— Действительно.
Понс взял конверт с каминной доски и протянул его мне. Я развернул листок.
— От женщины, должно быть, — заметил я. — Она пользуется очень характерными духами.
— Это мускус.
— «Дорогой мистер Понс, — прочел я. — Я пишу вам против желания членов моей семьи и прошу принять меня завтра вечером в восемь часов по поводу весьма срочного дела, касающегося проклятия, лежащего на нашей несчастной семье».
Письмо было подписано: «Эдит Грайс-Патерсон».
— Его дочь? — спросил я.
— По-моему, дочь полковника умерла раньше него. Должно быть, внучка. Что вы скажете о почтовой марке?
Я поглядел на конверт. Штампы были британскими, в отличие от марки на ней было написано: остров Уффа, а в центре были оттиснуты инициалы «Г.П.».
— Где же находится эта Уффа? — поинтересовался я.
— Ах, Паркер, боюсь, что мои географические познания здесь не помогут. Но, насколько я помню, после выхода в отставку Грайс-Патерсон переселился из Малайи на остров, существующий в некоей квазинезависимости от Великобритании. Если память не отказывает мне, остров этот расположен возле берегов Корнуолла, к востоку от островов Силли. Статус его, как мне кажется, аналогичен статусу пресловутого острова Редонда, десятилетия остававшегося независимым королевством, хотя и союзным Великобритании. Но Уффа по крайней мере расположена возле Англии, в то время как Редонда является одним из Подветренных Островов и находится в Британской Вест-Индии.
Я вновь взглянул на письмо:
— Оно написано нетвердой рукой.
— Едва ли этому следует удивляться. В газетах на той неделе упоминали о гибели лейтенанта Остина Хэнуэлла, жениха этой особы. Смерти его сопутствовали некие мистические обстоятельства. Посмотрим, кажется, я вырезал эту статью.
Понс открыл один из внушительных альбомов для вырезок, лежавших возле газет на столе.
— Да, вот она. «Трагическая кончина», повествовал короткий заголовок. «Тело лейтенанта Остина Хэнуэлла, 27 лет, найдено вчера утром в “Лианах”, доме его невесты, мисс Эдит Грайс-Патерсон, расположенном на острове Уффа. Покойный, похоже, задохнулся или до смерти поперхнулся, хотя обыкновенное в таких случаях расследование не выявило никаких свидетельств злого умысла. Лейтенант Хэнуэлл являлся уроженцем Брайтона. Смерть его стала третьей в ряду трагедий, обрушившихся на семью покойного полковника, сэра Рональда Грайс-Патерсона».
— Написано осторожно, и обвинения в убийстве отсутствуют, — заметил я.
— Вы правы! — согласился Понс. — Но в деле этом кроется больше, чем готова рассказать пресса. Быть может, наша клиентка сейчас просветит нас. Я слышал, внизу остановился автомобиль и, поскольку время, назначенное в ее письме, уже наступило, смею предположить, что это она и есть.
Через несколько мгновений наша клиентка оказалась перед нами, высокая молодая леди, яркая блондинка с голубыми глазами. Хотя она обнаруживала некоторые признаки волнения, ее как бы окружало облачко мрачной решимости. Одета она была во все черное, плечи ее прикрывала накидка с капюшоном, защищавшая и от дождя, и от ветра. Женщина эта, похоже, решила сделаться старой девой, настолько манеры ее были полны скорби.
Не обращая внимания на предложенный Понсом стул, она сразу же перешла к делу.
— Мистер Понс, кроме вас мне не к кому обратиться. Полиция Хелстона объявила о том, что не будет заниматься этим делом, так как Уффа имеет собственное правительство и взаимоотношения его с Великобританией так и не были четко определены. Все это чушь, мы являемся частью Англии, однако у полиции есть веские причины воздерживаться от действий. Тем не менее я решила положить конец проклятию, висевшему над нашим домом все время моей сознательной жизни.
Говорила она сдержанным тоном, однако в ее решимости сложно было усомниться.
