Птолемей и сообщил царю, что его сыновья Александр и Аристовул вконец распоясались, а в одной из ссор с Саломией, когда та пригрозила им, что наглость братьев может обернуться их казнью, в ответ заявили, что если в их семье кто и заслуживает казни за свою наглость и бесчисленные злодеяния, так это она, Саломия, и ее полоумный братец. Ссора эта стала достоянием многочисленных слуг во дворце, а уже слуги разнесли слухи о ней по всей столице, приукрасив их, как это случается со всеми слухами, множеством самых нелепых деталей. Так, народ стал уверенно поговаривать о том, что Ирод сошел с ума, почему и не возвращается в Иерусалим, а прячется в Кесарии, в своем безумии вынашивает идею государственного переворота, для чего намеревается вырезать в Иерусалиме всех евреев во главе со своими сыновьями Александром и Аристовулом, евреями по матери, но храбрые братья, благодарение Господу, не намерены превращаться в жертвенных агнцев, а сами решили возглавить восстание, в ходе которого будут казнены Ирод и его сестра Саломия, а вслед за ней все инородцы, с помощью и поддержки Рима незаконно захватившие власть в стране.
Новость эта глубоко опечалила Ирода. Самое же печальное для него во всей этой крайне обострившейся домашней обстановке было то, что он любил Александра и Аристовула, как продолжал любить их мать Мариамну, казненную по его приказы в слепом порыве ни на чем не основанной ревности. Он решил возвратиться в Иерусалим, созвать туда всех самых знатных евреев со всей Иудеи и объявить о своем добровольном отречении от власти [399].
Прибыв в Иерусалим, он сообщил о своем намерении правительству, которое специально для этого созвал, и первосвященнику. Никто из них, однако, не одобрил планов Ирода.
– Что вы посоветуете мне? – спросил Ирод.
– Продолжать оставаться царем Иудеи, – было ему ответом. – Твое отречение от престола ничего, кроме несчастья, стране не принесет.
Ирод провел несколько дней в раздумьях, прежде чем его осенило: почему бы ему не объявить своим официальным преемником старшего сына Антипатра? Пусть Антипатр родился у него, когда он был еще частным лицом, пусть мать его не принадлежала к знатному роду, а было лишь танцовщицей, ублажавшей своей ленивой грацией осоловевшие от вина взгляды пирующих. В конце концов и он, Ирод, не мог похвастать знатностью своего происхождения, к тому же он не еврей, но вот уже какой год царствует над Иудеей, и царство его, в отличие от его семьи, не страдает от внутренних раздоров.
Была в этом осенившем его намерении еще одна положительная сторона: Александр и Аристовул, поставленные перед фактом, поймут, что не они одни являются хозяевами положения, что есть более старший их по возрасту брат, имеющий те же права, что и они, и факт этот неминуемо образумит их. Ирод так и поступил: созвал в Иерусалим всех самых знатных евреев со всей Иудеи и объявил им о назначении своим преемником старшего сына Антипатра. Объявление это не вызвало у народа особого энтузиазма, но не вызвало и протестов: в конце концов царем Иудеи является Ирод, ему и решать, кто унаследует его трон.
