Себастьян провел пятерней по волосам, приведя их в полный беспорядок. Теперь, когда Анна и Ксан снова были рядом, он чувствовал себя значительно увереннее.
— Не все так очевидно, адмирал. Генная карта в найденном вами тексте вовсе не моя, — он перевел взгляд на неприметного человека, который сидел напротив, уставившись в крышку стола, — не так ли, профессор Биллер? Вы отлично знаете, что это отпечаток родовой принадлежности Кингсли, а я — всего лишь его грубая копия, генетический конструкт, который имеет множество отклонений от оригинала. Это легко проверить, скажите им, Эдмон! — в комнате повисла тяжелая тишина, а Биллер еще ниже опустил голову. — Нет ничего проще, чем сравнить оба отпечатка, — не сдавался Себастьян, — ведь вам известно, на чем была основана безумная идея моего отца. Чтобы избежать роковой ошибки, вы должны, прежде всего, обратиться к Люциану Кингсли. В конце концов, защита Империи — его прямой долг!
Профессор медицины, который был личным врачом Императорской семьи, по-прежнему хранил молчание, молчали присутствующие на совещании сенатор Дориак и советник Таллент. Адмирал тоже неожиданно притих.
— Не трать порох, Ботаник, они тебе не ответят, — Юджин, который уже обо всем догадался, пожалел молодого ученого и решил вмешаться. — Беда в том, что сегодня ты единственный на пяти планетах, чьи гены ближе всех к Императорским.
Потребовалась целая минута, чтобы до Себастьяна дошел смысл этого высказывания.
— Силы небесные!
Пока Лангвад переваривал неожиданную информацию, майор Кроу обратился к адмиралу.
— Простите, сэр, а почему дворцовыми делами занимается флот, а не армия?
Надо отдать должное командующему, он спокойно удовлетворил любопытство иноземца.
— Потому, что на планетах Империи нет наземных вооруженных сил. Именно флот обеспечивает безопасность правящей семьи, а точнее, его штурмовые подразделения под командованием полковника Гатлина.
Сидящий через стол офицер с коротким ежиком абсолютно белых волос коротко кивнул майору.
— Я понимаю, что тема очень деликатная, сэр, но с нашей стороны утечки информации не будет. Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Империи, перед нами стоит совершенно другая задача.
— И какая же?
— Поддержать меня и мою семью, адмирал, а вернее то, что от нее осталось, — Себастьян был голоден и очень зол, а еще ему хотелось, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился. — Вам удалось найти женщину, чья генная карта обозначена в тексте?
Было заметно, что Брана удивила его осведомленность, но он не стал уходить от ответа.
— Да, мы ее нашли, она прибудет на Абсалон завтра утром.
— Вы, кажется, говорили о найденных листах, — тихий голос с мягким иноземным акцентом заставил адмирала обратить внимание на единственную женщину за столом. — Можем мы на них взглянуть?
Бран до сих пор не понимал, зачем Лангвад настоял на присутствии своей невесты и ее брата. Молчаливые молодые люди сильно смущали адмирала, в них чувствовалось что-то загадочное, неуловимое, с чем ему раньше сталкиваться не приходилось. И уже полной неожиданностью для командующего Имперским флотом оказалось то неизгладимое впечатление, которое на него произвела зеленоглазая красавица в легком, воздушном платье.
Филипп Бран не был убежденным женоненавистником, просто считал неуместным заводить семью, так как большую часть времени находился бы вдали от нее. Он посвятил свою жизнь космосу и ни разу об этом не пожалел. Тем более странной была его мгновенная реакция на чужую невесту, а самое неприятное заключалось в том, что девушка это почувствовала. Она посмотрела на адмирала через стол, и он внезапно ощутил прилив крови к тем органам, которые обычно не вмешивались в его работу.
— Я не думаю, что вы сможете их прочитать, но хуже все равно уже не будет. Покажите им, Андре.
Сенатор Дориак, сидевший напротив гостей, подвинул к ним по крышке стола несколько пластиковых листов.
— Этот язык никогда не использовался в Империи. Мы подняли все архивы, но оказалось, что сравнивать не с чем. Оригинальный текст был написан на настоящей бумаге, которую для сохранности поместили в прозрачный пластик. Возраст сложно определить, потому что технология ее изготовления за триста лет практически не изменилась. Выбор носителя информации показался нам немного странным, потому что бумагой давно не пользуются из-за ее хрупкости и дороговизны.
Пока сенатор давал пояснения, гости быстро разобрали листы с текстом, и на несколько минут в кабинете воцарилась полная тишина. Адмирал внимательно следил за тем, как чужаки обмениваются взглядами, и мог бы поклясться, что сбылись их самые худшие опасения. Что они вообще могут знать о местной истории?
— Ботаник, прочитай лучше ты, чтобы у адмирала не возникло никаких подозрений по части перевода, — майор Кроу собрал все листы и передал их Себастьяну.
— Значит вам тоже знаком этот язык, мессир Лангвад? И откуда, позвольте спросить?
— Странно, что вам он неизвестен, — тут же парировал Юджин, — потому что текст собственноручно написан Императором Фабианом Кингсли.
