Однажды под вечер волшебница вернулась в замок Розы и ощутила странное внутреннее несоответствие. Вокруг царил безмятежный покой, а она по непонятной причине испытывала раздражение и тревогу. Словно слышала зов, но никак не могла определить, откуда он исходит. Виновник неприятных ощущений обнаружился ближе к ночи. Им оказался тот самый Ключ, который Джастин нашел у одного из Древних. С тех пор, как они вернулись с Каменного острова, артефакт хранился в спальне Моны и до сегодняшнего дня никак себя не проявлял.
На одно короткое мгновение волшебнице захотелось забросить его куда-нибудь подальше и навсегда забыть о тайнах, которые хранил старый замок, но она знала, что никогда этого не сделает. В глубине души Мона только и ждала повода, чтобы вернуться туда и узнать, во имя чего она принесла в жертву столько жизней.
В замке Розы давно стемнело, а на Каменном острове тусклое солнце еще только клонилось к закату. Восемь эльфов и Светлая госпожа стояли в пустом пыльном дворе, глядя на возвышавшееся над ними мрачное сооружение. Больше года минуло со времени их трагического похода, а казалось, будто все произошло только вчера. Ни одна мелочь не стерлась из памяти.
Мона достала из поясной сумки странный Ключ. Он мелко вибрировал, издавая неприятный тонкий звук, который проникал, казалось, прямо в мозг. Теперь, в непосредственной близости от Двери, сигнал настолько усилился, что стал невыносимым для восприятия. Кэйд с неприязнью посмотрел на назойливый артефакт.
— Госпожа, вы действительно хотите открыть эту Дверь?
— Да, мой друг, иначе мы никогда не узнаем, что за ней скрывается. Но только открою ее я одна.
Кианнасах на мгновение замер, а потом медленно повернулся к волшебнице.
— Простите, госпожа, я уже далеко не молод, и слух иногда подводит меня. Не могли бы вы повторить последнюю фразу?
Мона прекрасно знала, что эльфы слышат намного лучше, чем дикие звери, поэтому раздраженно вздохнула и молча направилась к открытым настежь дверям замка. Эльфы тут же окружили ее плотным кольцом.
— Вам не кажется, что сначала нужно все обсудить? — не сдавался Кэйд. — Не можете же вы просто взять и открыть эту проклятую Дверь без всякой подготовки!
Чувствуя зуд в ладони от вибрации Ключа, волшебница крепче сжала кулак и ускорила шаг.
— Мы можем день и ночь говорить об этом, но все равно ничего не узнаем, пока не откроем ее. Кэйд, у меня двое маленьких детей и сложная обстановка в семье, я не могу попусту тратить время, — Мона раскрыла ладошку и показала артефакт, который уже почти подвывал от близости вожделенной Двери. — Этот Ключ подает сигнал своему владельцу по вполне определенному поводу: его кто-то вызывает с той стороны Двери. Узнать, кто и зачем мы можем только одним способом.
— Отлично, тогда давайте войдем и узнаем!
— Ваше присутствие может спугнуть того, кто ждет за Дверью.
От усилия сдержаться у кианнасаха на скулах проступили желваки.
— Это очень странная стратегия. Если мы для вас — неподходящая компания, давайте позовем капитана, пусть он решает.
— Ты же знаешь, что Джастина сейчас привлекать нельзя, он очень занят. Я войду одна, осмотрюсь и, как только представится возможность, открою для вас порталы. Вся эта история как-то связана с кровавым Эликсиром Древних, другой причины я даже представить не могу.
— А вдруг ваша магия там не действует, что тогда прикажете нам делать?
— ЖДАТЬ.
Многократное эхо короткого слова прокатилось по всем залам и переходам огромного замка, отразилось от каменных стен и вернулось обратно едва слышным шепотом. Мона всегда избегала применять к своей эльфийской охране магический приказ, но этому спору не предвиделось конца. Она знала, что добровольно Кэйд не уступит, его не убедят никакие доводы. Волшебница, не мешкая, направилась в хранилище, сложила в поясную сумку с десяток маленьких флакончиков с Эликсиром, а потом спустилась к таинственной Двери.
— Встретимся на ТОЙ стороне.
Она вытерла вспотевшую ладошку о подол платья, глубоко вздохнула и вставила Ключ в отверстие. Он легко вошел в узкую скважину, снаружи осталось только квадратное основание пирамидки. Раздался звук, словно под землей всколыхнулась огромная масса воды, а потом толстенная Дверь медленно распахнулась. Мона быстро вытащила Ключ и шагнула в образовавшийся проем.
Волшебница не услышала ни щелчка, ни стука за спиной, Дверь закрылась бесшумно, и она осталась стоять в полной темноте. Единственным звуком, нарушавшим абсолютную тишину этого места, было ее собственное взволнованное дыхание. Превозмогая желание применить магию, Мона терпеливо ждала, и постепенно вокруг нее начал разгораться голубоватый свет. Определить его источник волшебница не смогла, зато увидела, что стоит в круглом коридоре, своей безликостью напоминавшем трубу. В неяркой подсветке мерцали плавно изогнутые металлические стены, но покрытый плотным упругим материалом пол был абсолютно ровным.
