Я Шубин Иван, пишу сии строки, после того, как все листы опросные изучил со всем тщанием.
Чиновник розыскных дел канцелярии Дурново прибыл в имение Архангельское для выяснения обстоятельств смерти госпожи Кассандры Кантуакузен.
С чего сие канцелярии сим дело заниматься? Муж Кассандры князь Дмитрий Кантемир, персона при государе Петре Алексеевиче важная. Больше того по именному указу государя князь Дмитрий имел право жизни и смерти над всеми молдаванами, что с ним российский рубеж пересекли.
Но пошли слухи, что сильно не ладили помеж собой супруги князь и княгиня, и потому сыскной приказ следствие учинил. Но на дело послали самого хитрого чиновника Порфирия Дурново.
Велено было ему все разузнать и отчет составить. Я же тот отчет прочитал по приказу прокурора Сыскного приказа Хвощинского. Сказал он мне, что де надобно отчет Дурново проверить.
Я спросил тогда, а с чего проверять? Али что плохое за сим Дурново числится. Прокурор сказал мне, что сильно самого государя интересует некий предмет, что в имуществе Кассандры найден быть мог. Дурново мог сей предмет найти и для себя спрятать. Удивило это меня тогда. Мелкий чиновник канцелярии осмелился утаить ценность такой персоны как княгиня Кантемир? Но Хвощинский сказал, что сия вещь кого угодно может в искушение ввести.
Разболтали слуги князя про то, что была у княгини одна ценность деревня, которую она пуще всего берегла. Скрыта сия ценность была в ларце, и ключ от него имелся лишь у самой княгини. Что было в ларце, доподлинно никто не знал. Но говорили, что там лежит сосуд из серебра. И сильно хотел князь Дмитрий тот сосуд заполучить (Возможно, что по приказу самого государя Петра Алексеевича). Слышали слуги как говорил Дмитрий по-молдавански своей супруге, дескать желает иметь сей сосуд.
Но что сие за сосуд и с чего вдруг он всем был так надобен Дурново не сообщает. Оно и понятно, что ежели дело касаемо «Мертвой воды», то кто про сие станет писать?
Потому я про сие дело сам стал узнавать, и оказалось, что в сосуде имелся особый состав, прозванный «зельем фараоновым» или «Мертвой водой».
Дурново тогда сей сосуд сумел найти и захотел завладеть им. Управитель кантемировский тогда обвиноватил чиновника в краже. И князь Дмитрий велел вещи Дурново обыскать. Но в его вещах ничего обнаружено не было.
Однако я выяснил одну странность. В день, когда обыск у Дурново учиняли, некая девица Анна из имения исчезла. Именно так Дурново тогда сумел ларец с сосудом из имения вывезти…
***
Волков задумался. Получалось, что это Порфирий Кузьмич тогда завладел ценным артефактом. Хотя все слова Шубина не более чем слова. Никаких доказательств.
— И следов ларца более не было? — спросил Волков.
— Нет, — ответил Шубин. — Нигде более не всплывал он. А после смерти князя Дмитрия Кантемира в 1723 году никто более и не мог сказать, бы ли на деле тот ларец, или все сие не более чем выдумка.
— А ныне тот ларь с сосудом снова появляется в деле о вурдалаке. Или что-то путаю, Степан? — спросил Гусев у Волкова.
— Все так и было, Ларион Данилович.
— Стало быть, кто-то в доме Кантемира решили свойства того состава в ларце опробовать, — подсказал Шубин.
— Но кто? Ведь ларь был похищен? — спросил Волков.
— Всё указывает на то, что ларец был! — сказал Шубин.
— А что указывает? Кто видел сей ларь? Возможно, что некто специально заставил нас про сей ларец вспомнить. И мы про него вспомнили. Но если то самое зелье внутри ларца жизнь продлить способно, отчего Кассандра свою не продлила? Отчего сам Дурново им не воспользовался. Он уже не столь молод.
— Возможно, что не знали они как правильно им пользоваться, — предположил Шубин. — Точно вам мог бы рассказать князь Дмитрий Кантемир. Но он помер. А вот Порфирий Кузьмич жив…
Степан вошел в комнату к лекарю Шарлю де Генину.
Тот читал медицинский трактат в кожаном переплете. Когда скрипнула дверь, он поднял голову.
— Степан Андреевич? Рад тебе, друг дорогой. Ты хорошие вести принес? По глазам вижу, что принес!
— Нет более дела о вурдалаке, Карл Карлович!
— Как нет? — Генин подскочил в кресле.
— Не знал я точно кому верить могу. Не знал и подозревал каждого. И тебя, Карл Карлович. Не знал, кто стоит за сим делом. А ныне знаю!
— Знаешь?
— Знаю. И простой холоп мне ключ к сему делу дал.
— Какой еще холоп?
— А лакей князя Кантемира именем Данило. И ныне я почти все узелки связал.
— Не понял тебя. Что за Данило такой? Расскажи, Степан Андреевич.
— Но хочу тебе сказать в самом начале, Карл Карлович, что нет никакой Воды жизни.
— Вот как? — де Генин побледнел. — Но сего быть не может! Сколько упоминаний есть об этой воде.
— А вот мне только что, один человек поведал о Мертвой воде.
— Как ты сказал?
— «Мертвая вода», или «Вода смерти».
Волков рассказал доктору все, что слышал от Шубина.
