— Ты дело говори! — прервал холопа Волков. — Мне недосуг слушать про твоих лакеев и винопитие!
— Я и говорю дело, ваше благородие! Постучали в каморку мою. Я спросил через двери, кто пришел. И мне был ответ голосом тонким. Баба ответила! Я что сие думал служанка Марфа. Давно она глянулась мне, барин.
***
Тишка услышал голос Марфы.
— Впусти меня, — просила она.
— Марфа?
— Впусти меня, Тихон. Пришла я сама к тебе. Ты хотел, чтобы я пришла! — был ответ.
Тишка уже положил ладонь на засов, но одернул руку. Подумал, откуда Марфа про сие знать может? Не говорил ведь он никому, что глянулась ему девка-краса.
И снова в двери тихо постучали.
— Открой мне, Тихон.
— А с чего ты пришла ко мне? — спросил он.
— Ты сам позвал меня, — был ответ.
— Врешь. Никогда не звал я тебя…
***
Тарле подумал, что холоп вздумал шутить с ними.
— Ты смеяться посмел над нами?
Тишка замахал руками:
— Дак сами хотели знать, с чего я сбег от моего барина! Я и рассказываю все без утайки! А вы сердиться вздумали!
Волков попросил Тарле успокоиться и приказал Тишке продолжать.
— Говори далее.
— Дак не пустил я девку к себе.
— С чего так? — спросил Тарле. — Она глянулась тебе. Отчего не пустил?
— Дак в доме, где жила старуха Кантакузен, многие про сие знали. Вурдалак может любой облик принять, и любым голосом говорить. Но сам войти к тебе он не может. Надобно ему позволение дать. А как дал, то тут тебе и конец пришел.
— И что? — Волкова стал раздражать Тишка. Все из него тянуть надобно.
— Дак не пустил я девку.
— И ты так девки испугался? — спросил Тарле. — Так испугался, что сбег от барина?
— Дак кабы девка! Сила бесовская, а не девка, барин. Вурдалак то был, а не девка! Хотя голосом он Марфиным говорил. Вот те крест, не вру! Наутро поговорил я с лакеем старым. И то сказал мне, что коли пришел за мной вурдалак, то в покое не оставит.
— А ты?
— Я и решил сбежать! — вскричал Тишка. — Молод еще, чтобы помирать. Лакей барский сказал, что де мне надлежит бежать, коли жить желаю.
— А как зовут сего лакея?
— Михалычем звали его.
— Звали? — спросил Тарле.
— Дак помер он с месяц назад. А мне, после того, как приходил ко мне вурдалак, на другой день вышел приказ на Москву собираться в дом князя Антиоха Дмитрича! Я рад был велению тому, так хотел съехать. Но Михалыч сказал, что и там меня вурдалак достанет и единое спасения для меня — уйти из дому Кантемиров.
— И ты ушел?
— Я сбег!
— И что в дому барина твоего Антиоха Кантемира деется не знаешь?
— Не знаю, барин.
— Странно все это. Весьма странно, — задумчиво пробормотал Волков.
***
После ухода Тишки Волков спросил Тарле:
— Что скажешь, Иван Карлович?
— О словах сего холопа? Если и врет, то врет умело. Придраться не к чему.
— В этом ты прав. Все у него складно получается. И сбежать ему слуга Михалыч посоветовал. И вурдалака он испугался. Но вот проверить его слова нельзя. Михалыч сей помер и ничего нам не расскажет.
— Но Кантемир может его опознать.
— Князь Антиох? Нет, Иван Карлович. Антиох до приезда Тишки из имения никогда не видел его. Он любого в своем доме бы принял. Могут его опознать в деревне, но что это нам даст? Если его просто использовали, то он никуда нас не приведет.
— Слишком сложно все, Степан Андреевич. Если Тишку подменить хотели, то отчего настоящего просто не убрать? Зачем оставлять его живым?
Волков и сам думал про это.
Тарле продолжил:
— Хоть я и нашел его чисто случайно. Допустим, что мне просто повезло. Но те, кто заменил его иным человеком, могли предполагать подобный исход.
— Ты прав. Убить холопа было для них много удобнее и безопаснее. Но это если у них не было более на него планов. А если были?
— Холоп этот ума малого. Какой с него толк? — спросил Тарле.
— Возможно, он только простаком прикидывается.
— Брось, Степан Андреевич.
— Посмотрим, Иван Карлович…
***
На следующее утро Тарле выдернул Степана из постели.
Слуга имел приказ тотчас будить надворного советника, коли возникнет надобность служебная.
— Барин! Прибыл чиновник из канцелярии!
— Кто? — спросил Степан.
— Дак сказал, что по служебной надобности…
— Кто прибыл?
— Назвался Иван Карлович!
— Сейчас выйду! Проводи в мой кабинет!
— Слушаюсь!
Волков встал с кровати. Елизавета Романовна также проснулась.
— Что случилось?
— Ничего, душа моя. Это ко мне прибыл чиновник юстиц-коллегии.
— С чего так рано, Степанушка? Что за надобность такая?
— Ты спи, Лиза. Я выйду к нему.
Волков надел халат, и отправился в кабинет. Там его уже ждал Иван Карлович. На лице коллежского асессора была растерянность. Степан понял, что дело, которое они вели, снова осложнилось.
— Что случилось, Иван Карлович? С чего такая спешка? Уж не пожар ли на Москве?
— Хуже! — выдохнул Тарле. — Тишка убит нынешней ночью!
— Как это убит? Что значит убит?!
— Прирезали сердешного у трактира. Нашли его целовальник со слугами. Убийство! Но у того трактира то дело частое.
— Вот же не повезло, так не повезло! — вскричал Волков. — Ограбили?
— Как водится, Степан Андреевич!
— А кто такими разбоями занимается нынче?
— Дьяк Гусев, — ответил Тарле.
