– Рубиново-красные туфельки? – поинтересовался Туни, разглядывая прощальный мамин подарок.
Мои друзья очнулись, как только она поднялась на небо.
– Ну почти. Рубиново-красные берцы, – ответила я, зашнуровывая второй ботинок.
– Но ты ведь помнишь, что в книге это были серебряные туфельки? – спросил Банти. – Я большой поклонник историй и сказок двухмерного мира. А рубиново-красный цвет туфелек придумали специально для кино.
– Да, конечно, почему бы нет.
Сняв серебряные берцы, которые мне подарили как победителю в игре «Кто хочет стать охотником на демонов?», я хотела связать их вместе и взять с собой, но тут случилось что-то странное. Берцы растаяли – ну, не то чтобы по-настоящему растаяли, – но медленно растворились в воздухе! А на их месте внезапно закружились и взмыли в небо десятки голубых бабочек!
– Что за фигня?! – завопила я.
Туни, Банти и Тиктики Первый уставились на меня в изумлении.
– Что тебя так взволновало, принцесса? – спросил Банти, вскинув свою большую голову.
– Только не говорите, что не видели! – выпалила я, обеими руками показывая туда, где только что порхали бабочки.
– Не видели что? – Туни приложил крыло к моему лбу, будто проверял температуру. – Как ты себя чувствуешь?
– Но мои ботинки… – начала я, показывая на новые красные берцы.
– У тебя на ногах! – воскликнул Туни и тут же добавил: – Поиграем? Тук-тук!
– Но…
Неужели они забыли, что всего пару секунд назад на мне были другие ботинки?
– Кто там? – отозвался Банти.
– Слушайте, у меня берцы исчезли… – заговорила я снова.
– Гиппопотам, – чирикнул Туни.
– Гиппопо где? – переспросил Банти.
– Ну правда! – возмутилась я.
– Гиппопо тут! – прыснул Тунтуни и закружил над нашими головами.
Банти плюхнулся на спину и с хохотом задрыгал лапами. Даже Тиктики Первый быстро-быстро заморгал, как будто рассмеялся, а потом снова принялся хватать языком комаров и мошек.
Я вздохнула. Тему исчезающих ботинок можно было считать закрытой. Никто, кроме меня, ничего не помнил.
– Как же это сделать? Ну, кротовую нору? – спросила я у Туни.
– А я откуда знаю, – прощебетал он. – Пока вы с мамочкой болтали, я лежал без чувств и ничего не слышал.
Тиктики Первый стрельнул языком и выпучил глаза, подтверждая слова Туни.
– Мама сказала стукнуть каблуками три раза, – пробормотала я.
Чувствуя себя ужасно глупо, я трижды стукнула каблуком о каблук. Ничего не произошло. Я почувствовала себя ещё глупее.
– Это было несомненно, безусловно, определённо… невпечатляюще, – промурлыкал Банти, лениво ковыряя когтем в зубах. – Если это профессиональное выступление, я убедительно рекомендовал бы тебе больше не выступать.
Жалко, что серебряные берцы исчезли. С каким удовольствием я запустила бы ими в умную тигриную голову.
– А что, у этих ботинок есть какая-то кнопка или тайное отделение? – спросил Тунтуни, кружа у моих ног.
– Ай! – Я дёрнула ногой, поскольку Туни случайно клюнул меня в щиколотку.
– Будучи в научных сомнениях, всегда обращайтесь к оригинальному тексту, – посоветовал Банти.
– Оригинальному тексту? – не поняла я.
И тут на помощь пришёл совершенно бесполезный до сих пор геккон. Он громко защёлкал, и в этих звонких звуках я ясно различила слова: «Несите меня домой, к папе и маме!»
– Ну конечно! – Как же я сразу не догадалась! – Тиктики Первый, ты гений!
Ящерка моргнула, а затем хлопнула саму себя по глазу длинным языком.
Моя лунная мать сказала, чтобы я не забыла про волшебные слова. Но мне, как и героине сказки про ураган, самым волшебным казалось слово «домой». В отличие от лунной матери и Шеши, мои приёмные мама с папой были обыкновенными людьми. И все же мне они казались удивительными, потому что всегда самым чудесным образом появлялись рядом именно тогда, когда были нужны. Ни капли не царственные, не таинственные и не волшебные, зато совершенно необходимые. Именно они, а не мои биологические родители, растили меня, кормили, обстирывали и одевали, лечили, когда я болела, следили за моей учёбой и целовали перед сном. И не было на свете места лучше, чем дом, где меня ждали и любили.
Я поняла, что нужно поскорее вернуться домой к родителям, и они помогут мне решить все мои проблемы. Подскажут, как найти Лала и остановить Шешу. Мне вдруг так отчаянно захотелось немедленно увидеть маму с папой, что даже косточки заныли.
И я снова трижды стукнула каблуком о каблук, но при этом каждый раз приговаривала:
Стук. Несите меня домой, к папе и маме.
Стук. Несите меня домой, к папе и маме.
Стук. Несите меня домой, к папе и маме.
После третьего раза всё заволокло туманом, а затем из дымки прямо перед нами возникли волшебные очертания…
– Сушильная машина для белья? – взвизгнул Тунтуни, сгибаясь пополам от смеха. – Может, ты трижды сказала: «Несите меня в прачечную самообслуживания»?
– «Несите меня в корзину для грязного белья»? – хихикнул Банти, и они с Туни ударили крылом о лапу.
Только Тиктики Первый надо мной не смеялся, мой добрый, лупоглазый гекконский мальчик.
– Ничего не понимаю.
