Кэлид и Вайда вплотную занялись обустройством жизни на землях истинных. Имар вернулся к себе, на земли изгоев. Старый волк был рад тому, что Марика вернулась к нему.
Магия Ариды почти не тронула ее рассудка. Но теперь Имар более тщательно следил за своей принцессой. Это к лучшему. Я не мог спокойно смотреть в глаза Марики. Меня разрывал гнев и ярость, стоило вспомнить, что именно волчица выкрала мою Томирис и отдала ее в руки ведьмы в первый раз.
Не только Марика вызывала во мне гнев. Я злился на себя.
Сам я плотно обосновался в городе. Теперь Дикие беспрекословно подчинялись мне. Я стал старейшиной города, но не ради власти. А ради Томирис.
Я ждал ее возвращения. Глупо. Наивно. Но надежда не умирала во мне.
Слова Кэлида заставили задуматься. Я жив, пока жива моя истинная пара. У меня не осталось иного выбора, кроме как ждать. Пусть ожидание и убивало.
Я пытался звать ее. Иногда – в мыслях. Иногда – взбирался на крышу небоскреба и орал во всю мощь своих легких, срывая голос.
В ответ – тишина. Год ожидания и ничего. Пустота.
Я поселился в апартаментах, расположенных в пентхаусе на верхнем этаже офиса «Миры». Я не знаю, что именно связывало это здание и Томирис, но именно здесь она появилась в прошлый раз. Именно в этом здании Арида плела свои интриги. И я надеялся, что моя истинная вернется сюда.
Рано или поздно, но даже самый сильный и терпеливый воин устает ждать. И я устал. Долгие месяцы ожидания и бездействия. Но сегодня все должно измениться. Я это чувствовал.
Взгляд замер на черном свитке, который утром доставили из королевства. Вайда умудрилась перерыть королевскую библиотеку и отыскала кое-то важное. Возможно, это всего лишь легенда, сказка, придуманная древними. А возможно – реальный шанс вернуть мою Томирис.
– Все вон! – рявкнул я волкам из личной охраны.
Оборотни послушно исчезли, оставляя полубезумного вожака на крыше небоскреба.
Ухмыльнулся. Они бояться меня, пусть вот уже год я и не перекидывался в зверя. Но никто из них не рискнул бросить мне вызов, чтобы сместить и отобрать власть.
Плевать! Плевать на все.
Я разделся до пояса. Руки дрожали, когда я произносил слова, написанные древним языком истинных. Руны сплетались и соединялись в единое целое.
Ритуальный нож мелькнул в моей руке. Я не ощущал боли. Твердо и уверенно наносил каждый символ и каждый завиток на свое тело. Кровь стекала тонкими струйками. Я почувствовал, как волк внутри меня поднял голову, зарычал.
– Да, приятель, я и сам не в восторге, – выдохнул я.
Зверь чувствовал присутствие магии, протяжно скулил, царапал когтями клетку. Но я не сдавался.
Когда рисунок на моей груди стал точной копией того, что был нанесен на бумагу, я выдохнул.
– Вернись ко мне, Томирис! – прошептал я.
Ритуальный кинжал выпал из рук. Возможно, виной была оглушающая боль, а возможно, и черная магия. Моя голова слегка закружилась, а ноги подкосились. В поисках поддержки пришлось упереться рукой в пол.
«Она будет жить, пока руны живут на тебе!» – тихий шепот появился в моей голове.
Незнакомый голос. Я никогда его прежде не слышал. Но умудрился прошептать в ответ тихое «Спасибо» за миг до того, как меня подкосило, и я упал на мокрый от собственной крови пол.
Я видел, как воздух переливается и искрит. Ярко-алые языки пламени превращаются в черный туман, а потом и в темные ленты. Они извивались точно ядовитые змеи. У меня не хватало сил подняться. Волк рычал и бился о стены клетки, чувствуя приближение чего-то мощного и опасного.
Ленты сплетались, очерчивая изгибы женской фигурки. Я не дышал. Смотрел, как вслед за лентами проступает обнаженное тело.
Туманом затянуло взор. И последнее, что я смог рассмотреть: черный, словно ночь, взгляд Томирис, в котором застыла магия.
Громкий звук настойчиво вышвыривал меня из приятной неги.
Мне снилось, что я замужем за шикарным мужчиной со странными татуировками на груди и плечах. Мужчина был хорош собой. Его голос заставлял мои колени дрожать, а пальцы на ногах – поджиматься.
Я подскочила с постели, как ужаленная. Низ живота полыхал огнем и, вместе с тем, сладко замирал.
Вновь тишину квартиры вспорол звук дверного звонка.
– Иду! – прокряхтела я.
Ноги отказывались двигаться, словно я провела в каком-то анабиозе целую вечность, или даже больше.
Босые ноги неприятно холодил пол. Елки-палки, кто украл мои тапки?
Проходя мимо зеркала, вздохнула. Чучело, одетое в рваную майку и растянутые, линялые шорты, пугало всклокоченной прической и заспанной физиономией.
Я сочла свой вид достойной карой за то, что ранний гость рискнул разбудить меня. Напугается и умчится с дикими воплями. Так и надо!
Зевнула, открыла входную дверь.
– Тома! Ты в своем уме?! – вскрикнула брюнетка, увидев меня.
Девушку я не знала, но, судя по всему, она знала меня.
– Ээээ… Нет? – предположила я наиболее вероятный вариант ответа. – А ты кто?
