– Интересно, почему ее муж спит? – вполголоса поинтересовался мальчик, демонстративно кинув взгляд на улицу. – Еще же светло. Или он привык бодрствовать по ночам? Может, он любит гулять по темноте? Поэтому и отсыпается днем?
Я хмыкнул.
– Имеешь в виду, что по ночам приличные люди по улицам не бродят?
– Ага, – лицо Роберта озарилось хитрой улыбкой.
– Тогда и нас всех записывай в категорию неприличных. Особенно Мэла, потому что он, по-моему, вообще никогда не спит. А если и спит, то точно вполглаза.
Мальчик наморщил нос, вынужденно признавая мою правоту, а из глубины дома тем временем снова послышались шаги. Невоспитанная леди при виде стоящих в коридоре нас снова насупилась и, кинув раздраженный взгляд на царящую на улице вьюгу, неприязненно буркнула:
– Дверь закройте. Чай, не лето уже. Весь дом мне выстудите.
Роберт, поколебавшись, все же исполнил просьбу дамы, а я тем временем уставился на выбравшегося из дальней комнаты мужичка. Когда-то он, вероятно, был недурен собой и имел такую же недурственную фигуру, но с годами растолстел, обрюзг. Затем какая-то болячка… а может, и старая травма… скрутила ему спину дугой, отчего мужик все время кренился набок. И теперь только немаленький рост да широкие плечи напоминали, что когда-то хозяин дома был любимцем женщин. Такие же рыжеватые, как у супруги, волосы… ну, то, что от них осталось… стояли торчком, окружая большую лысину. Небритое лицо выглядело помятым, на левой щеке отпечатались следы грубой ткани в клеточку, словно мужик уснул не в постели, а на паласе. Съехавшая набок майка и растянутые на коленках штаны только усиливали впечатление неряшливости. А густая сеточка сосудов вокруг носа и на подбородке красноречиво намекала, что мужик, помимо прочего, был не прочь приложиться к спиртному. Хотя конкретно в этот момент перегаром от него не пахло, да и глаза были скорее сонными, чем пьяными. А вместо раздражения от побудки в них стояла подозрительно знакомая, давняя и какая-то обреченная тоска.
– Шо? Опять?! – хриплым со сна голоса спросил он, увидев, кто именно ожидает его в коридоре.
– Когда это закончится? – проворчала жена, сердито указывая нам на кухню. – Сколько можно дергать моего Харри на допросы?!
Я снова хмыкнул и привычным движением сунул руку в карман, активируя записывающий кристалл.
– А что? Часто тревожат?
– Да регулярно кто-нибудь из ваших наведывается, – с раздражением сообщила дама и, громко топая, зашла на кухню первой. Затем туда же, почесывая волосатое пузо, забрел полусонный мужик. А последними – мы с Робертом и невидимый на темной стороне Мэл, которого эта ситуация, похоже, начала откровенно забавлять.
Я огляделся и, отыскав крепкую с виду табуретку, следом за хозяевами дома присел за стол.
– И почему же наведываются именно к вам?
– Да кто ж его знает! – в сердцах воскликнула дама. – Мы простые люди, господин маг! Живем тихо, никого не трогаем! Я в городской лечебнице работаю, прибирать помогаю… ну и за больными немного ухаживаю. Мой Харри работает. Старые вещи чинит, фигурки из дерева строгает… Но это совершенно законно! Мы платим налоги! Однако нас то и дело навещают ваши коллеги и расспрашивают о вещах, к которым мы не имеем никакого отношения!
Я окинул возмущенную дамочку внимательным взором.
– Почему же, по-вашему, у моих коллег возникает к вам столько вопросов?
– Да потому что Харри часто разъезжает по городу! И ваши маги время от времени находят его следы! А кто ж виноват, что он так много ходит по Алтиру? Каждый день, считай, в два-три места приходится заходить! Иногда допоздна задерживается! Порой среди ночи может явиться, потому что кэб в такое время уже не поймать! И что с того? Это разве повод считать моего мужа причастным ко всяким непотребным делам?!
– Хм. То есть вчера вас уже навещали люди из Управления и, вероятно, расспрашивали о тех самых «непотребных вещах»?
– Вот именно!
Я покосился на смирно сидящего на табуретке мужика. Сидит себе, молчит в тряпочку и, кажется, снова пытается задремать.
– Как вас зовут? – спросил я, тщетно пытаясь понять, наш это человек или нет.
Мужик встрепенулся.
– А-а… Харри, уважаемый мастер. Харри Дойл. А мою жену зовут Мэри.
– Так. И о чем же вас спрашивали мои коллеги?
– Дык это… где я был накануне ночью. Что делал. И не видел ли ничего подозрительного.
– А вы видели?
– Да нет же! – с досадой воскликнул мужик, а Роберт, стоящий у него за спиной и держащий в кулачке амулет правды, едва заметно кивнул. – Что я мог увидеть в темноте?! Снег? Сугробы? Редких прохожих, которым нет до меня никакого дела?
Я заинтересовался.
– А где вы работали в тот день?
– Да много где. Но последний заказ у меня был на Грозовой.
– Дом?
