Но тогда что же получается, ЭТО до сих пор еще живо? Врата в иной мир по-прежнему открыты, и то, с чем не смогли справиться наши боги, пока были в полной силе, все эти столетия продолжало потихоньку на них воздействовать?! Пока боги дремали, это, возможно, не играло большой роли – во сне силы расходуются медленно. Но как только я восстановил храм, и боги вернули свои вместилища, их сила…
Что стало с силой, которая не успела толком восстановиться еще с тех времен?!
– Наверное, все эти годы боги спали еще и потому, что продолжали слабеть даже во сне? – предположил Мэл.
Я медленно покачал головой.
– Если они знали, что Врата остались открытыми… я бы на их месте установил там защиту.
– Любая защита нуждается в подпитке…
– Вот именно, – тяжело вздохнул я. – Думаю, теперь мы знаем, почему наши боги так долго отсутствовали. Защита… если это то, что я думаю, то ни на что большее у них просто не хватило сил. Только на поддержание баланса. Только на то, чтобы сохранить наш мир в целости. Когда же даже этих сил стало не хватать…
– Нет, Арт, – нахмурился брат. – Ты же сам их разбудил. Зачем они проснулись, если знали, что это может усугубить ситуацию?
– Хотели предупредить?
– Тогда почему они этого не сделали?! За столько лет?! Да хотя бы за последние полгода?!
– Потому что то, что теперь действует на нас, с самого начала воздействовало на них, – вдруг тихо проговорил Роберт. – Леди сказала, что наша магия на это не способна. А чужая, получается, может? Наверное, они поэтому обо всем забыли. Точно так же, как забываем сейчас мы. Просто пока у богов было достаточно энергии, чтобы поддерживать защиту над Вратами, эта магия воздействовала только на них. Они забыли о Вратах. Забыли обо всем, что было. Они просто спали и понемногу теряли силы все это время. Потом проснулись и не смогли вспомнить, зачем вообще куда-то их тратили. Возможно, они даже не вспомнили, что прежде чем просыпаться, стоит проверить резервы? Не успели понять, что такой низкий уровень был у них не всегда? Быть может, боги просто не почувствовали в этом угрозы, поэтому и не сказали об этом нам? А потом стало поздно: их силы почти иссякли. Защита, в свою очередь, ослабла, а эта гадость начала просачиваться наружу… повсюду… даже здесь, хотя сами Врата остались в Лотэйне.
Я глянул на ученика и был вынужден признать, что в его словах есть разумное зерно.
И правда. Если изначально эту магию сдерживала божественная защита, то и страдать от нее должны были лишь боги. Нас они прикрыли. На целых полторы тысячи лет, на протяжении которых Фол и остальные, даже не помня этого, хранили наш мир от угрозы. Но теперь их энергия иссякла, защищать нас стало некому. И то, чего изначально не должно было быть в нашем мире, стало сюда просачиваться. Сначала, как водится, по чуть-чуть. Буквально по каплям, по мере того, как слабела защита. Затем, с годами, все быстрее и больше. Отдельные капли, как у Ала, сливались в крохотные ручейки. Те – в такие же крохотные лужи. И так до тех пор, пока из луж не собралась полноводная река, от напора которой установленная богами плотина начала трескаться от напряжения.
О том, что произойдет, когда она окончательно рухнет, думать не хотелось. Но то, что это случится в самое ближайшее время, было очевидно – не зря события понеслись вскачь, не зря боги, не успев даже осознать в чем дело, снова уснули, а мы всего за несколько суток огребли столько проблем, сколько и за сто лет затруднительно накопить.
– Мне непонятно одно, – мрачно бросил брат, без труда отследив ход моих мыслей. – Если Врата остались в Лотэйне, то почему первыми пострадали мы? Почему отец Гон сказал, что это началось именно здесь, в Алтире?
Я поднял на него тяжелый взгляд.
– Потому что здесь самая высокая концентрация темных магов в мире, включая Лотэйн. Там, если помнишь, темных вообще не осталось. Все мы теперь обитаем здесь. По большей части в столице. А рядом с нами… сам знаешь… границы миров истончаются легче всего.
– Я убью тебя, Рэйш! – простонал Корн, когда я третий раз подряд вломился в его кабинет и с ходу «осчастливил» очередными новостями. – Ну почему именно ты умудряешься принести мне самые дурные вести?!
– Надо торопиться, – оборвал его я. – Столицу придется усыпить сегодня. Лучше прямо сейчас.
– У нас еще нет расчетов! Ничего почти нет!
– Значит, надо сделать! Вы представляете, во что превратится город, если до населения дойдет, что храмы мертвы?! Жрецы нам больше не помощники. Большая их часть даже не помнит, что случилось этим утром! А остальных вырубило, как отца Гона! Мы остались одни, Корн. Поэтому действовать надо быстро, пока мы еще на это способны.
Корн обхватил руками голову и снова застонал.
– Что с настоятелем?
– У вас в лечебнице. Отдыхает, – сбавил обороты я.
– Он в порядке?
– Нет. Он с трудом меня вспомнил, когда очнулся. И то лишь потому, что мы находились в тот момент на темной стороне.
– А что с храмом? – с обреченным видом спросил шеф.
