– Раз сам благодаришь за помощь, отрабатывай долг. Надо написать отзыв.
Я пожал плечами:
– Конечно, напишу, – и сразу задал интересовавший меня вопрос: – А как вы там поживаете, предприятие работает?
Гость посмурнел:
– Знаете, ничего хорошего не могу сказать. Я думаю, что через пару лет его уже не будет. Так что мне с защитой надо торопиться. Диссертацию и сопроводительное письмо я привёз с собой.
Директор подтвердил:
– Я их тебе направлю, а аспирантура организует заседание Совета.
С тем мы и разошлись, а через пару лет я узнал, что «Венты» не стало.
Почти тогда же мне позвонил заместитель генерального, мой близкий приятель Сергей:
– Ты на несколько дней уезжал, а у нас в это время был Слава Дыбой, передавал тебе привет.
– Спасибо, что помнит. Мы с ними тогда здорово поработали. А как они там живут?
Серега вздохнул:
– Знаешь, наверное, даже хуже, чем мы. У нас хоть немного контрактов есть, а у них заказов практически никаких. Спрашивал, не можем ли мы чем-то помочь. Сотрудники прямо стремглав разбегаются.
Я только горестно вздохнул. Чем помочь – на горизонте и близко по этой тематике ничего не просматривается.
Через несколько лет как-то я зашёл к Сергею, положил ему на стол скачанную из Интернета фактически похоронную статью о заводе «Процессор» и добавил:
– Потом почитаешь, а если коротко, то завода уже нет. Его акционировали, генеральным директором стал наш с тобой приятель Вячеслав Анатольевич Дыбой, но и ему не удалось вытащить предприятие из пропасти, куда оно в начале двухтысячных годов и загремело. Сейчас часть его помещений в аренде, а остальные разваливаются. Остатки продукции просто валяются под ногами.
В середине девяностых годов госбюджетное финансирование нашего предприятия полностью прекратилось. Было довольно много мелких работ, но они погоды не делали, задолженность по зарплате неумолимо увеличивалась. Предприятию грозило реальное банкротство. Численность сотрудников снизилась в пять раз. Спас нас совершенно неожиданно появившийся зарубежный контракт на изделие, разработанное нами в начале восьмидесятых годов и переданное для серийного производства на Украину. В связи с распадом Советского Союза серийное производство для нужд нашей страны не образовалось, а теперь нам предложили выпускать на экспорт разработанные нами изделия самим. С громадным трудом мы серийное производство освоили, и это стало началом нашего возрождения.
Через некоторое время я узнал, что ещё один наш партнёр тоже по советским временам, рижское научно-производственное предприятие «Альфа», фактически прекратило свою работу. От многотысячного коллектива осталось несколько десятков человек. Зато в этих корпусах теперь располагается лучший торговый центр Риги, в котором можно купить почти всё необходимое.
А я вспомнил недавний разговор в Литве с водителем, который вёз нас с Верой из Вильнюса в Палангу. Гедиминас – владелец небольшой частной фирмы, занимающейся перевозками, и мы уже не первый раз пользуемся его услугами. Обычно ему почти непрерывно звонит телефон, а в перерыве между звонками он сосредоточенно что-то обдумывает и весьма односложно отвечает на наши вопросы.
Но сегодня он необычно словоохотлив и говорит почти непрерывно после первого же нашего вопроса, время от времени отвлекаясь на телефонные разговоры. А закончив говорить по телефону, тут же возвращается к нашей прерванной беседе. Это всё же именно беседа, хотя наше участие в ней и минимально. Но эмоции Гедиминаса и тема нашего разговора не оставляют нас равнодушными. Нас – это меня и Веру Александровну, мою жену, с которой мы выбрались на недельку отдохнуть в Паланге, где в любую погоду и в любое время года чувствуем себя комфортно.
Началось всё с моего тривиального вопроса:
– Гедиминас, что новенького у вас произошло за это время? Всё ли благополучно?
Этот простой вопрос вызвал у Гедиминаса целую бурю внешне сдержанных эмоций, но по его размеренной речи видно было, что он с трудом удерживается от более резких и активных выражений.
– Знаете, у меня есть друг, который занимается небольшим бизнесом, продаёт автомашины. Недавно на него наехала налоговая, выписала ему столько штрафов, что он оставил все свои непроданные машины, арендованное помещение и уехал в Лондон. Сейчас он там уже устроился, организовал свой бизнес и не собирается сюда возвращаться. И таких очень много. Малый бизнес буквально выдавливают из Литвы. Мне только что прислали административный штраф, якобы я что-то не заплатил. Я говорю, посмотрите по бухгалтерской отчётности, там есть все проводки, и этот счёт тоже оплачен. А они твердят: мы вас не будем штрафовать, но вы наше предписание подпишите. Я возражаю: не буду подписывать, у меня нет нарушений. А если я подпишу, то следующий административный штраф я должен буду оплатить в десятикратном размере.
Я поддержал:
