— Что это было? — холодно спросила я, демонстративно глядя на его руку, продолжавшую удерживать меня жёсткой, почти болезненной хваткой.
— А здесь ты другая, Катерина — процедил он, снова оглядывая с головы до ног, — не прячешься за одеждой, накрашена, причесана.
И снова мне почудилась претензия в его тоне, а в глазах какая-то пугающая жадность.
— Отпусти, — тоже переходя на "ты" от шока, потребовала я, но мужчина не торопился. Он стоял слишком близко ко мне, вновь, как и в баре, вторгаясь в зону комфорта и мне было неуютно. От него вкусно пахло — парфюмом, немного дымом и морозной свежестью, вот именно морозом, если бы он имел запах, но я отвыкла от такого явного мужского внимания, тем более граничащего с грубостью.
— Хороша, — вдруг произнес Мэтт, и свободной рукой провел линию от виска до шеи. Тут я дернулась, отступая от него и прижимаясь к подоконнику.
— И что не так с моим видом? — резко, чтобы скрыть смятение, произнесла я. Одета я была, на собственный взгляд, очень нейтрально — тёмно-синий брючный комбинезон, с длинными рукавами, скрывающий все, что можно скрыть, бежево-голубой шейный платок. Никаких украшений, не считая простого витого кольца, который муж подарил мне незадолго до смерти — его я не снимала даже в душе. На губах блеск, на ресницах — тушь.
— С ним все так, — с видимым удовольствием подтвердил мужчина, — даже слишком, — и не меняя тона продолжил, — у меня сейчас дела, но после лекций я тебя заберу, и мы обсудим все наши вопросы.
Прозвучало как-то слишком интимно. Какие интересно вопросы могли стать нашими настолько, чтобы обсуждать их вне этих стен? А ещё это было так буднично, будто говорилось каждый день, и мужчина был абсолютно уверен в своем праве мне указывать. Но я в своей твердости уверена не была, все происходило как будто не со мной, а потому я молча кивнула и, постаравшись обойти мужчину как можно по большей дуге, пошла к своей аудитории, надеясь, что походка моя была ни вызывающей, ни неуверенной. Наверное, я ошибалась в чем-то, потому что из-за спины донёсся очень явный и очень весёлый смешок.
Нужно ли говорить, что к концу последней лекции меня подтряхивало. Я злилась на себя за такую реакцию, на Мэтта, который все это затеял, на ректора за дополнительные и очень обременительные обязанности. В конце концов меня начали доставать даже студенты, а это край. К счастью и облегчению для всех, пара подошла к концу, и я первая рванула к выходу, намереваясь быстренько одеться и слинять домой до того, как тут появятся некие нахальные блондины.
Но стоило выйти за пределы аудитории, как стало очевидно, что план не удался. Стоявший у стенки вышеупомянутый блондин встрепенулся и целенаправленно двинулся ко мне. Привычным уже жестом ухватил под руку и потащил к гардеробной. Мне оставалось только тихо шипеть и пытаться незаметно избавиться от такой опеки. Устраивать шоу перед студентами я не собиралась, и мужчина это понимал.
— Ну что ты, Катерина, я же только помогаю. Ты же на своих каблуках только по подиуму ходить можешь, а мы торопимся, стол заказан, — терпеливо, как капризной девчонке, втолковывал он мне по дороге, уверенно ведя в сторону гардеробных. Там он наконец меня выпустил и помог одеться. Отодвинувшись, я нашла в себе силы возмутиться:
— Я никуда с тобой не поеду! У меня машина на парковке, я еду домой.
— Я заеду за тобой утром и привезу на работу, — Мэтт отмахнулся от моих возражений, дождался пока я застегну шубку и переобуюсь в теплые ботинки, а затем вновь вцепился в руку, как будто боялся, что сбегу. Тут мне стало совсем нехорошо. Все-таки вижу я его третий раз в жизни, ничего кроме имени-отчества не знаю, да и те могут быть не настоящими. Позволив вывести меня наружу, я рванулась в полную силу и вырвалась, спасибо эффекту неожиданности. Не дожидаясь реакции, рванула в сторону парковки. Не станет же он за мной бегать. Стал. Все, что я успела — это добежать до ближайшего угла, как меня достаточно грубо дёрнули за многострадальный рукав и притянули к себе, впечатав в сильное тело.
Эмоции, которые меня в это момент переполняли, грозили затопить. Я не испытывала страха как такового, хоть и пыталась накрутить себя перед этим, но все же ситуация была стрессовой и меня начал бить озноб.
— Ты дрожишь, малышка, замёрзла? — хрипло прошептал мужчина мне в макушку, продолжая прижимать к себе. Без каблуков я была ниже его почти на голову, — Почему ты убежала?
— Я тебя совсем не знаю!
— Разве? Думаешь, я тебя обижу?
Слегка мотнула головой. Нет, пожалуй, не думала. Я вообще не могла понять о чем думаю. Внезапно захотелось вот просто стоять с ним рядом с полупустой парковкой и греться об его горячее тело. Тут я поняла, что он без куртки, в одном расстёгнутом пиджаке и мне стало стыдно.
— Тебе нужно одеться.
— Зачем? — он даже отодвинулся, с искренним недоумением глядя в глаза.
