Аделаида Семеновна запыхалась, но старалась не отставать от Суржикова и Дианы. Они отправились в квартиру убитой Виолетты Генриховны Вебер. Диана уговорила следователя разрешить сопровождать его, а билетерша жила в том же подъезде.
— Мы с ней не очень-то общались в последнее время, Виолетта такая подозрительная стала, все жаловалась, что к ней кто-то все время наведывается… — пожаловалась Аделаида Семеновна.
— Может, у нее мания преследования имелась? — хмыкнул Суржиков.
— Я тоже думала, что у нее не все дома, — с готовностью поддакнула билетерша. — Как она начала мне сказки рассказывать про то, что у нее дома то одно пропало, то другое, я перестала с ней общаться, а живем мы на одной лестничной клетке, сталкивались часто…
Они подошли к монолитному светло-серому дому, возвышавшемуся на противоположной стороне от Новодевичьего монастыря.
В просторном холле на первом этаже сидела и клевала носом консьержка, пухлая пожилая дама. Аделаида Семеновна поздоровалась и засеменила к лифту. Суржиков и Диана последовали за ней под равнодушным взглядом консьержки.
Поднялись на четвертый этаж, и Аделаида Семеновна указала на дверь, обитую вишневым дерматином:
— Вот квартира Виолетты Генриховны.
Оглядев дверь, Суржиков присвистнул.
— Как все основательно: крепкие двери, три замка. Придется слесаря из ЖЭКа вызывать, участкового. Столько времени потеряем.
Аделаида Семеновна предложила:
— Я могу сходить в ЖЭК, объясню, они дверь откроют, а документы вы потом занесете.
Суржиков благодарно кивнул.
Вскоре Аделаида Семеновна вернулась вместе с хмурым мужчиной в темно-синей спецовке с чемоданчиком в руках. Слесарь сурово потребовал у Суржикова удостоверение. Въедливо изучил его и молча принялся за работу. Открыв дверь, он так же молча вытащил замок и заменил на другой.
Суржиков тем временем пригласил двух соседей в понятые и начал осматривать квартиру.
Распахнутые дверцы шкафа и серванта, а также выдвинутые ящики комода красноречиво говорили, что после смерти хозяйки здесь кто-то уже побывал. И тем не менее Суржиков тщательно осмотрел все вещи в шкафу, в серванте, в комоде и принялся за кровать.
Отсутствие денег и каких-либо ценностей наводило на мысль, что хозяйка могла иметь тайник или что преступник успел все забрать. Но кто проник в квартиру, оставалось загадкой.
Большинство соседей вернулись домой только вечером, а те, кто был дома, ничего подозрительного не заметили.
Удрученный следователь оглянулся вокруг и тяжело вздыхал. Ничего указывающего на мотив преступления, помимо ограбления, Суржиков не нашел. Единственным трофеем оказалась телефонная книжка покойной, которую он и прихватил с целью изучения.
А наблюдательная Диана заметила, что в квартире Виолетты Генриховны повсюду стопками лежали всевозможные нотные сборники. И в серванте обнаружилась целая коллекция пожелтевших нотных листов. Диана удивилась такому необычному хобби — собирать ноты.
В квартирке Виолетты Генриховны было уютно и царил идеальный порядок, несмотря на то что неизвестный злоумышленник его нарушил, пытаясь что-то отыскать или ограбить старушку. А может, и то и другое.
Составив протокол, который все подписали, Суржиков закрыл квартиру на ключ и, опечатав дверь, вновь отправился в кинотеатр.
Диана вернулась вместе с ним, как и любопытная Аделаида Семеновна.
— Кто-нибудь из ваших сотрудников мог оказаться в фойе во время убийства? — задумчиво поинтересовался Суржиков.
— Никто, — живо ответила Диана. — Я уже думала об этом. Художники сидели во втором ряду и не могли выйти незаметно. Киномеханики были заняты, они демонстрировали кадры из разных фильмов Вербицкого и при всем желании аппаратную покинуть не могли, им бы все равно пришлось пройти через зал.
— Да, — поморщился Суржиков. — Со многими я уже беседовал.
Несмотря на солнечный, сияющий яркими красками сентябрьский день, настроение следователя было скверным. Его синие глаза смотрели грустно, Диане стало его жаль и очень захотелось помочь.
— А может быть, то, что Виолетту Генриховну задушили струной от музыкального инструмента, говорит о том, что ее смерть имеет отношение к консерватории, в которой она проработала почти всю свою жизнь? — осторожно предположила Диана. — И то, что двери служебного выхода оказались открытыми, говорит о том, что кто-то покинул кинотеатр и это наверняка был убийца, так что к нашим сотрудникам это не относится…
