На третий вечер я пришла домой после вечерней смены в закусочной, и прежде чем мне удалось вставить ключ в замок, он выпал у меня из рук несколько раз. В квартире царил хаос, потому что уборка в списке первоочередных дел была последним пунктом. Я швырнула сумку на диван, открыла холодильник и…
Этого не могло быть. В моем доме закончилась кола. И как я могла забыть закупиться? В расстройстве я захлопнула дверцу и прислонилась к кухонному гарнитуру. Я постучала пальцами по столешнице и решила обыскать комнату. Может быть, где-то была спрятана баночка, о которой я уже забыла? Но вместо колы я наткнулась на фотографию Анны и застыла. В последнее время в моей голове постоянно крутились мысли о ней. Меня раздражал тот факт, что мы шли на ощупь в темноте, не зная, что с ней произошло. Словно в любой момент может произойти что-то ужасное, а ты не знаешь, как к этому подготовиться.
Еще пару дней назад я думала, что слишком много работать и быть постоянно усталой – это страшно. Однако данное состояние опровергло это. Тяжесть работы была намного лучше того хаоса, что творился внутри меня и вокруг меня.
Я достала телефон из сумки и позвонила Ною. Прозвучало несколько гудков, прежде чем он взял трубку.
– Райли? Что случилось? – Его голос показался мне сонным, с ноткой волнения. Проклятие. Я даже не посмотрела на часы. Была уже середина ночи.
– О, боже, прости. Я не хотела тебя разбудить. Спи, я…
– Нет, все в порядке. – На заднем фоне что-то зашуршало, затем я услышала шаги. У меня сложилось впечатление, что он встал. – Что-то произошло?
– Нет. Вообще-то нет… Но я как раз поэтому звоню. Ничего не происходит. Что там с Анной? Есть какие-то новости?
– К сожалению, нет. Иначе я тебе сразу же сообщил бы. – Его слова меня парализовали. Я рухнула на диван.
– Вот дерьмо, – прошептала я. Ной тихо засмеялся в трубку. Гул и рев заглушили его голос. – Что ты делаешь?
– Варю кофе. Не у каждого ритм жизни, как у тебя, мне нужно взбодриться.
– Не нужно. Я узнала все, что хотела узнать, можешь идти обратно в кровать.
– Точно?
Я немного задумалась и услышала, что Ной продолжает готовить кофе. Он размешивал его ложкой, а значит, пил с молоком или с сахаром.
– У меня закончилась кола, – сказала я, когда мне стало не по себе от тишины. И зачем я вообще ему позвонила? – В вашей роскошной академии случайно нет волшебных запасов?
– Ты смеешься над нами? – произнес он с наигранным возмущением.
– Никогда.
– Угу.
– Ной? Как ты думаешь, миссис Пэттон и Мнемозина могут отозвать приглашение, если узнают про эту историю с Анной? – Я закусила губу. Я нехотя признавала, что и это тревожило меня уже несколько дней. Окончательное решение еще не было принято, но страх, что этот шанс могут снова отнять, не давал мне покоя.
Ной замолчал на время: он пил кофе. Я ждала его ответа, а сердце колотилось в груди. Оно будто бегало туда-сюда. Этот звук на заднем плане, неужели это закрылась дверца холодильника? Значит, кофе обязательно с молоком.
– Этого я не могу сказать. Но я предполагаю, что они уже знают обо всем. Так или иначе все центральные учреждения Литерсума связаны друг с другом, и Мнемозина, безусловно, получает практически всю информацию, даже если она не в самой лучшей форме. Но если эти двое до сих пор не связались с тобой, вероятность того, что это еще произойдет, очень мала. Но и исключить это совсем я не могу.
– Хорошо. Спасибо.
– Ты слишком подавлена для человека, утверждающего, что он не хочет поступать в академию.
Я легла и посмотрела на одеяло.
– Это все усталость, – пробормотала я.
– Конечно.
– Всегда лучше иметь в запасе несколько вариантов. На случай, если что-то пойдет не так.
– Похвальная установка. Но чтобы принять верное решение, необходимо собрать всю важную информацию. Поэтому ты в любом случае должна прийти на встречу. Или, в конце концов, принять во внимание наш уговор.
– Они расскажут нам все, за исключением неприглядных подробностей?
Ной фыркнул.
– Я не знаю, что запланировали они, но я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать. Насколько буду иметь об этом представление. Тогда ты сможешь сравнить все вместе и сложить собственную картинку. Лучше быть не может, скажу я тебе.
– Звучит неплохо.
– Я знаю еще кое-что, что звучит лучше.
– Что же?
Зазвонил дверной звонок, и я чуть не упала с дивана.
Ной засмеялся.
– Впустишь меня?
От ужаса я положила трубку. Я вскочила, подбежала к окну, открыла его и посмотрела вниз. Ной стоял у входной двери. Он помахал и поднял вверх какой-то предмет, в темноте было сложно разобрать, что это. Я закрыла окно и положила руку на грудь. Сердце бешено колотилось, так сильно я испугалась. Оно забилось еще быстрее, когда я осознала, какой беспорядок царил у меня в квартире. Я еще никогда в жизни так быстро не прибиралась. Я убрала самое страшное, но не могла заставлять его ждать дольше. Я нажала кнопку на трубке домофона и впустила его, посчитала шаги на лестнице и открыла дверь, не дав ему постучать.
